Графиня на Новый год

Впрочем, последнее было для Эжении не особо удивительно: многие леди на балах еще и не так могли отличиться. Но как ни странно, случаев "выпадения грудей" пока ещё не было. Красные же туфли гостьи были на таком высоком и тонком каблуке, что, глядя на комплекцию дамы, Эжени не могла перестать задаваться вопросом, как эти каблуки под ней не подломились по пути. Возможно, внутри металлический стержень? В целом же, надо признать, что гостья выглядела весьма эффектно и явно пользовалась вниманием мужчин. - Зинка! - Всплеснула руками Тамара - а судя по голосу и по манере разговаривать криком, это была именно она.

- Ну, что у тебя тут случилось? Рассказывай давай! И что ты меня разглядываешь, словно первый раз увидела? Мы же с тобой вместе это платье покупали.

Несмотря на заданные вопросы, гостья не собиралась делать паузу в речи, чтобы дать собеседнице ответить. Вместо этого она стала рассказывать о том, как прошёл её день, как ругалась некая Степанида Алексеевна, какая трудная клиентка ей сегодня попалась. Эжения уже догадалась, что загадочное "Зинка", с которым к ней обращалась Тамара, это либо её имя, либо обращение.

Звучало это не очень приятно, словно какая-то кличка для домашнего животного. Впрочем, если это имя - то уже ничего не поделаешь.

Проводив шумную женщину на кухню, Эжения стала накрывать стол к чаю (вернее, к соку, так как для чая была нужна горячая вода), рассудив, что кормить холодным ужином гостью будет не слишком прилично. А разогреть пищу для неё пока было проблемой, которую девушка и планировала разрешить с помощью Тамары.

- Ну, чего молчишь-то? Язык проглотила? Странная ты какая-то сегодня, Зинка. - Покосилась на неё Тамара, как раз закончив рассказывать, как одна из клиенток заставила её полностью перекрашивать волосы, которые якобы получились не того оттенка, который она хотела.

Эжения к этому времени уже успела разлить по бокалам найденный в холодильном шкафу сок, и разложить на красивых блюдах печенье. Теперь она сидела и внимательно, даже с интересом, слушала рассказ своей гостьи.

Может, та и ей сможет перекрасть волосы? А то эта рыжина раздражает. Её родные волосы были прекрасного золотистого оттенка.

Осознав, что в этот раз Тамара умолкла и ждёт от неё ответа, Эжения глубоко вдохнула и выпалила: - Я ничего не помню.

Пауза.

Затем Тамара, нахмурив подведённые брови, переспросила: - В смысле? - Я не помню, как меня зовут, как пользоваться всеми этими приборами на кухне, не помню, где я работаю, а также совершенно не помню тебя.