Дороги и Тропы

Да так, чтобы сразу внуками обзавестись. Потому что, как только у потенциального провидца рождался ребенок, дар исчезает, уступая место обычной родительской интуиции.

**** **** ****

Путешествие на корабле было удивительно спокойным. Погода благоприятствовала, ветер дул попутный, а море оставалось теплым. Тайри научилась без страха нырять прямо с борта, вязать морские узлы и ловко лазать по вантам вслед за юнгами. Экипаж больше всего любил, когда оба Даллета помогали коку на камбузе — еда почему-то становилась в разы вкуснее.

Адмирал подолгу беседовал с Номаром на мостике или закрывшись в своей каюте. После этих разговоров кузен Тайри был мрачен и неразговорчив. Так, в молчании, они и прибыли в залив Светлых Крыл, откуда до Столицы оставалось несколько часов ходу под парусами. Брат и сестра стояли на баке, прижавшись к плечу плечом, а адмирал смотрел на них с высоты мостика и думал о том, как этим двоим повезло. Они верили друг другу, как никому на свете, и никакие жизненные коллизии не способны теперь разрушить их доверие и привязанность. Великая редкость и удача — встретить такого человека. А еще этим двоим страшно не повезло — слишком рано привлечь к себе внимание императорских магов. Хотя, родившись Даллетом, трудно избежать подобного. Разве что в монастырь удалиться, едва научившись говорить, и никогда не пытаться развивать семейные таланты. Возможно ли перестать быть тем, кто ты есть? И что хуже: вечно пытаться ускользнуть от ищеек Его величества или отказаться от всего, дарованного тебе свыше? Стоит ли спокойствие такой жертвы?

Тайри и сейчас закрывала глаза и чувствовала руку брата на своем плече.

Больше никогда у них не было случая, чтобы вот так помолчать вдвоем о самом главном. Да что там, даже просто поговорить спокойно, не оглядываясь и не боясь произнести что-то лишнее для посторонних ушей, они уже не могли. После этого минул год — суматошный, переполненный событиями. Школа, занятия с мамой, поездка к родственникам в Уккабские леса, новые люди, так и не ставшие друзьями и не задержавшиеся в её жизни. И день рождения — последний раз, когда они с братом виделись. Номар подарил ей великолепное кольцо. Вещь для королевы, сказал тогда отец, никак не меньше. А потом они долго вспоминали тот счастливый месяц у моря. Уходя, кузен сказал ей:

— Тайо, если тебе что-то наговорят про меня — не верь. И если скажут, что я умер — не верь тоже.

— Ты же знаешь, что заставить меня поверить в подобное невозможно.