Дороги и Тропы

«Похоже, все наши титулы, происхождение и положение в обществе для него ничего не значат — так, шелуха» — подумала девушка, мимоходом удивившись спокойствию своего наставника. Другой бы смолчал, приняв такое обращение, как должное, или скривился бы, объясняя. А этот даже посмеивается, безупречно соблюдая этикет в отношении высокородных особ.

— Хорошо, мастер. Хотя, лично я вижу в вас, что называется, породу. Много поколений предков, посвятивших себя какой-то цели. Традиции, воспитание. Стержень.

Наставник удивленно приподнял красивые брови:

— Странно слышать подобное от столь юной леди.

Стержень, это верно. Путь уже и не важно. Без посторонних можете называть меня, как угодно, учебе это не помешает.

— Благодарю вас, мастер. Я буду очень признательна, если вы станете называть меня просто по имени.

— Герцогиню из древнего рода? Наследницу как минимум двух правящих династий? Вот так запросто? — наставник изображал удивление, но в глазах его было другое. Пожалуй, то же самое, что его собеседница увидела бы сейчас в зеркале: помесь тревоги и любопытства.

— Почему нет? Так же намного проще.

— Хорошо... Скажите, Тайри, а почему вы не стали совершенствоваться в целительстве? Милорд Ректор так сокрушался по этому поводу, говорил, из вас вышел бы целитель, каких мало.

— Да, это так. — Тайри тяжко вздохнула. — Скорее всего, милорд Ректор не ошибся. Мои способности к исцелению во многом наследственные. Матушка — одна из последних Посвященных высокого ранга в ордене Гарды.

— И чем вам не угодило древнее искусство уккабских волшебниц? Прекрасный путь для женщины: хранить, исцелять, воспитывать учеников, в том числе и собственных дочерей.

Не находите? — Ваюмн чуть наклонился, заглядывая в глаза своей ученицы, что она совершенно бестрепетно выдержала.

— Не нахожу. Для меня — это лишь один из возможных путей. Позднее, не сейчас. Если из других задумок ничего не получится.

— А сейчас вы видите себя исключительно в поиске?

— Да, мастер. Надеюсь, что не утраченного, ибо мы теряем человека лишь с его смертью.

Недозволенного — только если само попадется в процессе. Неведомого — всегда, особенно, если оно хоть в чем-то будет полезно. Знаете, нам с младенчества твердили, что наш мир не единственный, другие просто очень далеко. Легенды гласят, что дороги туда закрыты или забыты. Я бы хотела это опровергнуть.

— И отыскать там исчезнувшего человека, — наставник не спрашивал, он утверждал, — как странно иногда шутит судьба.