Любить нельзя ненавидеть

— Я позаботился о безопасности, — сказал Корвин. — Но лишняя осторожность не помешает. Передай остальным, чтобы были начеку.

Перед закатом они выбрали поляну для привала, выставили дозор. Палатки не разбивали, лишь костер развели. Все шло хорошо, как сказал разведчик: даже слишком.

Корвин держался в тени, подальше от костра, наблюдая одновременно и за своими солдатами, и за лесом вокруг. Его люди готовили ужин. От запаха мясной похлебки текли слюни. Весь день в дороге, толком ничего не ели.

Аромат еды привлекал не только его.

Из рыдвана вышла Эйвери. Ее спутница давно сидела у костра, помогала с готовкой. Появление девушки вызвало переполох. Корвин не сразу понял, в чем дело. С его места девчонка виделась светлым пятном на фоне черного, ночного леса. Но едва она вошла в свет костра, все прояснилось: из одежды на ней была лишь полупрозрачная сорочка. Видимо, она уже приготовилась ко сну. Что ее дернуло выйти да еще в таком виде?

Тонкая ткань просвечивала насквозь, не скрывая девичьего тела, но Эйвери не думала прикрыться, словно так и надо.

Послышались смешки и шуточки солдат, и Корвин едва не зарычал от злости. Чего она добивается? Неужели не понимает, как ее нагота действует на мужчин? Или хочет быть изнасилованной взводом солдат?

Он поспешил к костру. Солдаты, сально усмехаясь, вставали с мест.

— Отвернуться! — рявкнул Корвин.

Они выполнили приказ неохотно. Еще бы, такое зрелище. Но ослушаться побоялись. Так только подглядывали украдкой из-за плеч. Знали: глава Черного клана в гневе не щадит никого – ни правых, ни виноватых.

Вторая девушка вскочила и бросилась к подопечной. Обняв ее за плечи, повела назад в рыдван. Корвин отправился туда же. Следом за девушками он забрался внутрь.

— Что я опять сделала не так? — всплеснула руками Эйвери.

— Нельзя расхаживать голой перед мужчинами, — произнесла ее спутница.

— Почему?

Ее удивление было неподдельным, и Корвин прикрыл глаза рукой. Ощущение, что он угодил в общество душевнобольных, крепло с каждым часом.

Он обдумал ответ и в итоге сказал, не желая пускаться в объяснения реальной причины:

— Вид обнаженной девушки оскорбляет мужчин.

— Вот как, — девчонка приняла его слова за чистую монету. — Я этого не знала. Наверное, надо попросить прощения у солдат?

Она дернулась к двери, но он рукой преградил ей путь.

— Не стоит. Я поясню им ситуацию. Уверен, они тебя простят. Но впредь будь осторожнее.

— Такого больше не повторится, — заверила она.