Любить нельзя ненавидеть

Вид смерти поразил меня. Ничего более безобразного, чем отнятая молодая жизнь я не встречала. Желудок скрутили спазмы, и я зажала рот рукой, сдерживая рвотные позывы.

Кто-то грубо дернул меня за плечо, поворачивая лицом к себе. Алая от крови шпага нацелилась на меня. Настал мой черед. Сейчас я присоединюсь к Санти. Буду так же лежать сломанной куклой на траве. Еще одна загубленная жизнь.

Но мне повезло: шпага не достигла цели. Мужчину сбил с ног солдат. Оба упали на землю и покатились, а я вскочила на ноги.

Огляделась. На поляне творилось что-то невообразимое. Я уже не разбирала, где свои, где чужие, и на чьей стороне перевес.

Оставаться было опасно. Вдруг победят враги? Тогда я обречена. По неизвестной причине люди, скрывающие лица, желают мне смерти. Времени на сомнения не было, и я, не раздумывая более, кинулась прочь – в гущу леса. Куда именно, неважно. Главное подальше. От поляны, на которой погибла Санти. От ужасов битвы.

* * *

Корвин первым заметил вражеский отряд.

Повстанцы выбрали лучшее время для нападения – середину ночи. Большая часть солдат спала, даже те, кто стоял на посту, дремали. По сути, бодрствовал один Корвин. Именно он поднял лагерь на ноги свистом.

Он не понимал, как так вышло. Повстанцы должны идти по ложному следу. Он лично позаботился об этом.

То, что Лэя – доносчик, Корвин знал. Отчасти поэтому и держал ее при себе – ради снабжения повстанцев дезинформацией. И еще потому, что она хороша в постели.

Быть может, однажды он действительно женится на ней. Почему нет? Или же казнит за предательство… Он пока не решил.

Иногда он подбрасывал Лэе верные сведения, подкармливая повстанцев. Нечего имискать новый источник информации. Но в этот раз все было иначе.

Перед отъездом он позаботился о том, чтобы Лэя узнала местоположение Обители одиноких. Ложное местоположение, само собой. Он отправил повстанцев в самый центр Песчаных земель, пожариться на солнышке.

Так как они выяснили настоящие координаты? Неужели в Замке на скале притаился еще один предатель?

А дальше понеслось. На четверть часа Корвин из человека превратился в инструмент убийства. Шпага рубила направо и налево, кровь орошала землю, которая впитывала ее как бумага чернила. Трава на этой поляне вырастет гуще и выше, чем на других. Природа даже смерть обернет себе на пользу.

Корвин целенаправленно пробивался к рыдвану. Сейчас главное – Эйвери.