Любить нельзя ненавидеть

Хотя значение этого слова мне известно – спасибо воспитательницам, они многое вложили в мою голову.

Видя мое недоумение, он пояснил:

— Это мы напали на ваш отряд в лесу.

Мне стоило больших трудов усидеть на месте. Так и подмывало вскочить и вцепиться в лицо мужчине. По его вине погибла Санти. Ух, как я его ненавидела!

— Обойдемся без сцен, — угадал Двэйн мой настрой. — Поговорим, как взрослые люди. Вы ведь осознаете, миледи Эйвери, почему мы так поступили?

Откуда этот мужчина выяснил мое имя? Что еще он знает обо мне? Судя по всему, куда больше, чем я сама.

Двэйн пояснил:

— Дело даже не в вас лично, а в Корвине Д’Эсте. Раньше земли делились между кланами. Теперь всем правят проклятые Черные. Они подчинили себе четыре стороны света. Золотой и Красный кланы уничтожены. Вы – последняя из Серых. Но и с вами не станут церемониться. Я уже молчу о том, что Корвин творит с землей. Он опустошает ее, и она чахнет.

— Как это чахнет? — нахмурилась я.

— В буквальном смысле. Земли дают меньше урожая, родники пересыхают, пески захватывают новые территории. Если так пойдет дальше, от Светлых земель ничего не останется. Они превратятся в пустыню.

— Вы обвиняете Черных в уничтожение других кланов? — уточнила я. — И в опустошении земель?

— Наверняка в Обители вам говорили о них только хорошее. Но вот любопытная деталь – Обитель одиноких принадлежит Черного клану, — горько усмехнулся Двэйн. — Ваш жених бездушное чудовище, убивающее других ради собственной выгоды.

— Можно подумать, вы поступаете иначе, — фыркнула я.

— Справедливый упрек, — кивнул собеседник. — Да, наши методы в чем-то схожи, но когда борешься за правое дело, не приходится выбирать. Главное цели у нас разные.

— И ваша, конечно, благая, — я сложила руки на груди.

— Представьте себе. Мы хотим свободы для четырех сторон света от ига Черного клана. Вы, наверное, думаете, что ваш будущий супруг беспокоится о вас, что ему есть до вас дело. Но вы нужны ему для инициации, не более того.

— Вам откуда знать?

Двэйн молчал, размышляя, как много можно мне рассказать. Огладив бороду, он кивнул подручным, велев оставить нас наедине. Чтобы он не собирался мне поведать, это не предназначалось для их ушей.

Когда мужчины вышли, он снова заговорил:

— Вы ведь знаете, в чем заключается инициация?

— В единении двух теургов разного пола. Только вместе они могут получить полный доступ к благодати.