Инквизитор ведьме — не жених!

Да, помолвка тебя оберегает, — он сделала шаг ко мне и навис тёмной стеной, крепко схватив за руку повыше локтя. — И я сделаю на людях вид, что чту традиции. Но она не бесконечна. Подумай о последствиях для себя и… своих близких, — он понизил голос, явно делая акцент на последнем слове.

— Что ты имеешь в виду?

— Что? Сама не понимаешь? — он наклонился к моему уху, обдав кожу горячим дыханием. Затем провёл рукой по моим распущенным волосам, медленно взял один из локонов и начал наматывать на палец. — Очень подозрительно, что ведьма — наследница гильдии — вьётся возле всеми забытого постоялого двора.

В чём её интерес, не подскажешь мне? Может, стоит устроить проверку?

Сердце на секунду пропустило удар.

— Ты не посмеешь. Я просто… — я лихорадочно пыталась придумать причину, в которую инквизитор точно поверит. — Я проиграла спор.

Илиан отклонился и недоверчиво выгнул бровь. Боясь выдать себя даже лишним движением, я спокойным голосом продолжила:

— Проигравшая должна была сделать что-то несвойственное ведьме, — я пожала плечами, — поэтому я оказалась на постоялом дворе.

Я должна превратить его в самое элитное заведение в городе.

— Прислуживая?

— В том числе, — я хмыкнула, сосредоточив взгляд картине за спиной инквизитора. Какое чудесное волнующееся море на полотне. Только оно меня сейчас должно интересовать.

— А дети?

Хм, он них всё разузнал.

— Надо было отвлечь хозяйку гостиницы.

Уж лучше пусть думает, что я гадкая, расчётливая и меркантильная. В его картине мира ведьмы только такие.

Не буду ломать шаблоны и заставлять человека нервничать. Не хватало ещё, чтобы кто-то пострадал из-за меня.

— Кто может подтвердить спор?

Глава 14.3

— А я уже на допросе? Если начнётся дело, я приведу свидетеля. Это ведьма из моей гильдии. Довольны?

Не хотела вспылить. Сейчас он что-то заподозрит, но я уже не могла видеть его надменное лицо. Я хотела только одного — уйти подальше и больше не разговаривать с этим жестокосердным мужчиной. Правильно он показал. Тьма поселилась у него в сердце и в разуме.

Как только он мог посметь угрожать детям и бедной женщине? Злость волной поднималась от кончиков пальцев до горла и сжимала, не давая спокойно дышать.

— Допустим, я поверил. Но мне всё ещё непонятно: отчего ты так нервничаешь, когда я говорю об этих людях? Ведь они только инструмент в достижении цели, — он приподнял моё лицо за подбородок и внимательно посмотрел в глаза.

Что? Он сейчас серьёзно?

— Да делай что хочешь. Мне всё равно.