Шарусси

Обещаю, Хра-хранительница, не трону больше лю-людей. Но не-не потому что они могут быть хо-хорошими.

— Тогда почему?

Межевик снова вытер лицо, он больше не плакал.

— Мне нравится жить. Я е-ещё не всё успел по-посмотреть. Друга жалко…

— Понимаю, — я коснулась узкого плечика, желая поддержать нечисть.

— Вы те-теряли друга?

— Я много кого потеряла.

Древние считали Шарусси тьмой, пробуждающейся с наступлением тридцать четвёртого года жизни. Но никакую новую тьму Шарусси с собой пока не принесла, у меня и своей имелось так много, что било через край.

Если Шарусси выбирает человека по пережитым им боли, страху, отчаянию, то я не могла не стать хранителем. Каждые несколько лет, начиная с тринадцати, я хоронила близких: бабулю, отца, маму, друга, подругу. По очереди. И каждый раз думала, что большего мне не вынести, но каждый раз выносила. Помню, когда познакомилась с мужем, очень боялась преследующего меня проклятия, но Нерт прилежно ухаживал, выгонял больные мысли, пока я окончательно не сдалась. Правда, его я всё равно потеряла.

— Уходи, малыш. Уходи так далеко, как сможешь. И никогда не трогай людей.

Не потому, что нельзя или они того не заслуживают. Это вопрос выживания. Но этого я говорить не стала. Межевик медленно поклонился.

— Вы от-тличаетесь от Хранителя э-этих земель. Не встречайтесь с ним. А лучше уезжайте из Нануэка.

— Что? Что это значит? — озадачилась я странным пожеланием, не совсем понимая, не ослышалась ли.

Межевик опустил кучерявую голову и сокрушенно ею покачал.

— Не могу с-сказать больше.

Это его зе-земля. — Полевой дух ссутулился и робко посмотрел исподлобья: — Могу я идти?

— Конечно. Беги очень быстро и не попадись магу, его прибытие обещали со дня на день. Будь осторожен. И помни, что я сказала.

— Не забуду, — снова поклонился межевик, растёкся чёрной кляксой по земле и заскользил меж грядок.

Довольно скоро он исчез из поля зрения, но я продолжала сидеть, обдумывая последние слова недорослика. Малыш не врал. И он боялся сболтнуть лишнего, чтобы не понести за длинный язык наказание.

Но просить покинуть континент — это как-то… чересчур. Нечистые духи определённо знали больше, чем говорили. И это вызывало обоснованные опасения.

— И вы убеждены, что он сюда больше не вернётся? — спросил маг, когда я подошла к лошади.

— Не вернётся. И не причинит никому вреда. — Я перехватила Гуку под уздцы и повела по тропке, предварительно пропустив вперёд Роэна. — Слушайте, его ведь здесь не было, межевик живёт на другом поле.