Шарусси

— Плохо это, знаю, — согласилась засидевшаяся в девках Литака, перемещая ладони к груди. — Но надежды уже никакой. Годы-то идут, и всё впустую! Соседки уже вторых малышей нянчат, а моё сердце до сих пор не занято.

— Так уж и никакой? — прищурилась я в ответ. — Есть у меня идея.

— Какая? — заворожённо потянулась ко мне Литака, словно я произнесла слова заклинания, способные в мгновение ока разрушить венец безбрачия и нагнать ей во двор годных для благого дела мужчин.

Увы, волшебства тут ни на медяк. Я отставила вставшую меж нами преградой кружку.

— Говорить буду прямо. Видимся мы в первый и в последний раз, потому не обессудь.

— Ладно, — поникла она, готовясь к неприятному продолжению.

— Смотри, — я указала на окно, вернее, на происходящую жизнь за пределами стен. —На улице второй день торговой недели, гулянья, гостей валом, в том числе из других эрий, из городов приехали. А ты дома сидишь в застиранном платье. Ты думаешь, муж с неба свалится или из-за печки выскочит? Раз уж он тебе нужен, то приложи немного усилий.

— Ну, так судьба же своё найдёт, — несогласно пробурчала в своё оправдание девушка, но тихо и не так уж, чтобы убеждённо. Я страшно не любила перекидывание ответственности за свою жизнь на непонятную судьбу. Под моим насмешливым взглядом, она стушевалась и нашла другую причину: — Да хотела бы я, но не одной же идти. Засмеют, да и боязно.

— А подружки где?

— Замужем уж все.

— Ну, коли дело за этим, то пойдём? Побуду твоей компаньонкой, как в кэпитах принято. Это бесплатная услуга.

— Ну, не знаю, — засомневалась Литака, рассматривая натёртый до блеска пол. — Мы и не знакомы почти.

— Я и не навязываюсь. Ты можешь отказаться и дальше сидеть дома, выглядывая из окна в ожидании любви.

— А ты точно ведьма? — засомневалась она в моих методах работы.

Чтобы не врать в очередной раз, я достала кинжал и начертила в воздухе огненный круг, подтверждая свою благонадёжность. Сойдёт? Сошло.

Однако, собраться на прогулку оказалось той ещё задачей. Весь цвет достался убранству комнаты, а в шкафу висела серо-чёрная тряпичная масса, не пригодная для выхода в свет.

Литака в угрюмом молчании рассматривала нажитый гардероб, похоже, начиная догадываться, что восхищение с таким арсеналом вызвать будет сложно. Стоя за её спиной, я прикидывала дальнейший план действий и, недолго думая, уговорила девушку потратить двадцать серебряных монет на обновки. Я сильно рассчитывала на то, что голубое платье ещё не нашло своего покупателя.