Шарусси

Я бесполезно крутила проводником над головой, сколько могла. Кинжал потоком ветра рассекал струи, но те прорывались отовсюду. Косая стена превращала ливень чуть ли не в горизонтальный поток. Я быстро сдалась. Удерживать одной рукой лошадь, а другой сражаться с природой — задача не для одного человека. Да и откровенно не имеющая смысла. В поисках укрытия нам пришлось отойти под кроны деревьев в сопровождавший шлях лес. Для меня это обернулось кошмаром.

Я провалилась в вой и стоны страдающих от ливня животных, как под лёд.

Ноги свело судорогой, в глазах поплыли цветные пятна, и меня повело. На мгновение даже, будто выключило. Сочувствие схлестнулось с внутренней болью и слабостью, какая возникла несколько дней назад, перед встречей с магом. Ощущения спутались, и я слабо соображала, чтобы вникать в суть и пытаться разобраться в разнообразии ощущений. Схватившись за ближайшее дерево, я медленно по нему сползла, не в состоянии удерживаться на ногах, и заскулила. Природа не щадила слабых, и я ничем не могла им помочь, кроме как остановить дождь. Поэтому я его остановила. За пару секунд потоки воды перестали смывать всё и вся, гром стих, и меня начало постепенно отпускать. Крики животных не смолкли, но, по крайней мере, перестали нарастать. Наши лошади тоже успокоились.

Прерывисто дыша, я смотрела в испуганные глаза мага. Зашедшееся в бешенном стуке сердце постепенно замедлялось, но вернуться к здоровому ритму ему не грозило. Роэн держал моё лицо в своих больших ладонях.

— Видите меня?

Я кивнула одеревеневшей от боли шеей.

Маг находился очень близко. Видеть его перед собой было совсем не так, как подглядывать глазами духов, зверей и птиц. Внешне я изучила его раньше: крупный нос, вертикальную морщинку между широких бровей, чуть ассиметричные губы и глаза — всё это я рассмотрела утром, когда следила за передачей нападавшего властям. Но по визуализации, насколько бы идеальной она ни передавалась, невозможно было ощутить его притягательность, под воздействие которой я попала.

В ушах фоном ещё звучал вой пострадавших животных, а я плавала где-то в смешанном запахе мужского и конского пота, притупленного мылом и дождём.

Назвавшийся Роэном не обладал классической красотой в понимании юных девочек, падких на тонкие черты лица и выразительный изгиб губ. Я видела в нём иную красоту, возмужалую, закалённую, лишённую нервного позёрства, каким не пренебрегают юноши, и это пленяло гораздо сильнее.

— Что с вами такое? В прошлый раз упали в обморок, теперь вот это.