Дракон и его девушка

- Но… он ведь только что вылупился, может, это не сразу?

- Дана, это же не котенок, - мама сняла с Готриса тряпку и бросила ее в миску. – Драконы рождаются зрячими.

- И как же теперь? – я все еще не могла поверить, что произошло несчастье, что не «все хорошо», как она говорила. – Что делать? Это можно вылечить?

- Нет. Боюсь, что нет. Что делать? Есть один выход. Это запрещено, и если узнают…

- Ты предлагаешь мне его убить? – ахнула я.

- Конечно, нет, - мама погладила Готриса по спинке и посадила обратно в гнездо.

– Ты же знаешь, что бывает за убийство дракона, даже по неосторожности? Десять лет тюрьмы, а потом вечное изгнание из города. Послушай, никто ничего не знает, кроме нас двоих. Пойми, слепой дракон не сможет воспитывать твоих детей. Тебе придется ухаживать за ним, как за ребенком, до самой его смерти. Этой ночью на реке вылупятся те, которых никто не забрал. Мы сможем отнести Готриса туда и взять другого.

- Но… как же? Ты же говорила, что они потом улетают в горную долину.

Как же он сможет полететь с ними? Если, конечно, раньше не умрет с голода.

- Не умрет. Драконицы прилетают и заботятся о детенышах, пока те не станут самостоятельными. Ну а дальше… Я думаю, его не бросят. Помогут.

- То есть ты не знаешь, а только думаешь?

- Дана, я предложила тебе выход из ситуации, - мама сердито сдвинула брови, и между ними пробежала глубокая морщина. – У тебя есть время подумать. Только недолго. Если идти, то сейчас, чтобы никто не увидел. К тому же утром придет чиновник, не забыла?

Я взяла бутылочку, налила в нее теплого молока, надела соску.

Готрис, почуяв запах, запищал громче. Посадив к себе на колени, я начала кормить его. Драконыш сосал, причмокивая, а когда наелся, уснул.

Смогу ли я? Хватит ли у меня сил? Да откуда? Мама, конечно, поможет… если захочет. Но это все равно что ребенок без дракона. Потому что дракон сам как ребенок. И детей моих, если они появятся, растить будет некому. Если появятся... Да вряд ли. Кто захочет жениться на девушке с таким драконом?

- Давай корзину, - сказала я, едва сдерживая слезы.

Ни слова не говоря, мама вышла и вернулась с корзиной, в которой я летом принесла с реки яйцо. Я положила Готриса на сено, накинула плащ, и мы вышли из дома. Мама освещала дорогу факелом, я брела за ней, и с каждым шагом на душе становилось все тяжелее.

Он наверняка погибнет. Хорошо, сейчас о нем позаботятся драконицы. Им безразлично, чьи дети, кормят всех – все вместе.