Секретное счастье

– Ой какой! Значит, то, что я от графа чуть не родила, – это простить можно, а что Ден с принцессой закрутил – нельзя? Так не я их целоваться-то заставляла! Сами с усами!

– Да просто понял я, что ты змея! На кой черт мне такая жена?!

– А кто-то мне про любовь говорил… – ехидно заметила Ранита. – Любовь да любовь...

– Зря говорил. Всё уже, – Серж посмотрел на Раниту и глаза отвел: не хотел всматриваться, не желал ничего вспоминать. Махнул рукой, зашагал, не оглядываясь, широкими шагами в сторону деревни.

А Ранита осталась.

Прижалась щекой к шершавому березовому стволу, откинула со лба волосы, прикрыла глаза. Усталость какая-то черная. Плохая усталость. Уснуть бы… Вот прямо здесь, под березами, лечь на траву и выспаться на свежем воздухе. И не уснешь – первые крупные капли дождя упали на лицо.***ОТ АВТОРА: Дорогие друзья, если книга вам нравится, буду благодарна за рекомендацию ее другим читателям, лайки и отзывы. Обратная связь – отличная мотивация для дальнейшего творчества )

Глава 29. Не такой уж и старый

– Жду ответа! – повторил Крис и поправил шелковый шейный платок.

Первой поднялась Элли, и граф отметил, что без прически, без туши на ресницах, в простом сером платье с отложным воротником, она выглядит тринадцатилетним подростком. На нарядного герцога Элли посмотрела внимательно и серьезно (но глаза оставались неживыми, кукольными), коснулась собранных в хвост светлых волос и тихо произнесла:

– Я согласна.

Герцог расцвел, блеснули самодовольством глаза. Он хотел было подойти к девушке, но граф, бросив салфетку на стол, встал (грохнул тяжелый стул) и жестом остановил его.

– А я ­– нет! – твердо и сумрачно сказал он. – Я не согласен.

Граф нервно взмахнул рукой – и обрушилась тишина. Даже Андреас, который явно собирался вскочить и затеять полную возмущенных эпитетов речь, столкнулся с тяжелым отцовским взглядом – остался на месте и не проронил ни слова.

Что-то переменилось в старом графе – и все увидели, что он не такой уж и старый, всего-то за шестьдесят – разве это возраст угасания? Граф выпрямился, сдвинул седоватые брови – лоб прорезала глубокая морщина, оперся большими руками о край тяжелого стола, будто хотел сдернуть белоснежную скатерть и скинуть на пол тарелки, ложки и кувшины.

Довольно тучный, но еще крепкий, он подтянулся, приосанился. Поправил ворот лилового сюртука, качнул головой с седоватыми вихрами и произнес еще раз, сухо, официально и непреклонно:

– Многоуважаемый герцог Крис Готц, вынужден вам отказать.