Секретное счастье

Ничего у нас с ней не было, она не виновата, что законы такие.

– Выгораживаешь ты ее! – всхлипнула мать. – Защищаешь! А она, поди, на твою защиту не поднимется, если тебя к казни приговорят!

– Поднимется... – вздохнул Ден, вспомнив отчаянные глаза Элли. – Но я этого не хочу. На нее и так много свалилось, а она маленькая еще. Семнадцать сегодня исполнилось. Испортил я ей день рождения. Да что там день… Жизнь испортил.

– О ней переживаешь? О ней?! Она-то каждый год день рождения праздновать будет, а вот ты-то… будешь ли? – у матери затряслись губы.

– Ты бы о себе подумал! Да о матери с сестрой, да о невесте. Как мы без тебя?

– Я думаю, – отозвался Ден и заторопился. – Вот послушай. У нас дом хороший, большой. Если со мной что случится, полдома внаем сдайте, чтобы хоть чуть-чуть денег всегда водилось. Инструменты, какие у меня есть, задешево не продавайте, они солидно стоят. Лысый Грик мне денег должен, сумма приличная, напомни, пусть отдаст. Сама на работе крепко не надрывайся, у тебя здоровье слабое, если в поварихи возьмут – иди, там полегче, чем на ферме.

А Лиза пусть не ленится, учится, потом, глядишь, и дело по душе найдет. Всё лучше, чем служить в богатом доме на побегушках. Если что по хозяйству надо помочь, Сержа попросите. Он не откажет.

– Ты что это? – мать охнула, всплеснула руками. – Будто прощаешься!

– Да что ты, всё в порядке, – сказал Ден и сжал ее руку. – Я на всякий случай. Мало ли.

– А Долли? Почему про Долли ничего не говоришь? – спохватилась мать.

– Виноват я перед Долли, – недолго помолчав, ответил Ден. – Не изменял с принцессой, а все равно виноват. Она хорошая, добрая, только женой мне не станет, даже если выйду отсюда. То есть когда выйду, – поспешно поправился он.

– Да как же? Ведь она тебе наречена! Ведь она думает, что свадьба скоро!

– Глупость это, мама, – детей маленьких словом связывать… – сумрачно ответил Ден. – Скажи Долли, пусть простит, если сможет. Пусть не ждет меня, а как встретит хорошего человека – замуж выходит.

Только не по выгоде, а по любви.

Мать слов подходящих не нашла, снова заплакала:

– Да какая еще любовь-то? Глупости это! Всю жизнь нам богатеи сломали!

– Ты никого не вини. Кроме меня и нет виноватых…»

Так и вернулись к тому, с чего начали. Они еще о чем-то говорили недолго, но потом появился Иголтон – и матери пришлось уйти. Бестолковый получился разговор, пустой… Только переживаний матери добавил.