Секретное счастье

Или от барона Вернелли – у того, как у Берри, тоже только морские путешествия на уме. А может, даже от Генриора. А что это Эмилия пьет с ним кофе?! О чем это они болтают?! Друзья? Да какая может быть дружба между молодой графиней и дворецким, привлекательным еще мужчиной средних лет? Не смешите!

Услыхав это, Генриор единственный раз в жизни вышел из себя, собрал вещи и едва не покинул замок – и непременно уехал бы, если б граф не убедил его, что не верит ни единому слову матери, и не упросил остаться.

А Берри было уже пятнадцать – он всё видел, всё слышал и всё понимал, и мрачнел с каждым днем всё больше, как облако, которое наливается темной дождевой водой.

Глава 34. По-другому я не могу

Генриор помнил, что в те годы Берри потерял детскую кипучую живость, стерлась с губ лихая улыбка. Он вырос, вытянулся, но стал незаметным, замкнутым. Не ввязывался больше в ссоры и драки, подолгу молчал, ни с кем не обсуждал то, что его тревожит, даже с Генриором. Родители – те, пожалуй, были даже рады, что непослушный сын вдруг успокоился, перестал бродить по окрестностям, болтаться с деревенскими мальчишками.

Берри взялся за учебу – начал с маниакальным упорством изучать иностранные языки и иногда бродил по замку, тихо повторяя незнакомые слова и запутанные фразы. Генриор, глядя на угрюмого паренька, скрывающего от всех, что творится в его душе, тревожился, но отгонял нехорошие мысли.

В ту пору пришлось задуматься о продолжении образования. В Лесном имелся лицей, но обучали там только восемь лет, потом родители определяли детей в другие заведения. Андреаса и Берри было решено отдать в разные школы – парни с годами так и не подружились.

Отец с матерью записали Берри в старинный мужской лицей-пансион «Северитас», считавшийся в дворянской среде очень престижным. Образование там давали достойное, солидное, правда, нравы были суровые, о чем и говорило название, означающее «строгость».

…Потом не было дня, чтобы Генриор не вспоминал, как промозглым октябрьским днем он приехал в «Северитас». Прибыл один – граф был занят конторскими делами, Эмилия осталась с приболевшей маленькой Элли. Берри вызвали по громкой связи, тот пришел не сразу – потом угрюмо объяснил, что заставили переписывать упражнения.