Секретное счастье

– Я живу с этим почти без проблем. Бегаю, плаваю, брожу по горам. Если бы министр не отправил меня на берег, так бы и остался капитаном. Но всё к лучшему, видимо. Зато теперь я с вами.

– Значит, на море уже не вернешься? – уточнил граф, стараясь не смотреть на то, как Берри не спеша опускает синие штанины.

– Я все-таки еще надеюсь. В секретное ведомство меня уже не возьмут, а вот про другие корабли пока не знаю. Министр старый, упрямый. Говорит, что всё ради моего блага. Предлагает теплый кабинет, хорошую должность, высокий оклад.

Даже новый дом – большой, почти как Розетта.

– А ты? – склонил голову Генриор.

– А я в кабинетах сидеть не привык. Не люблю я бумажки перебирать. Значит, к королю придется пойти, – вдруг запросто сказал он, будто решил заглянуть к старому другу. – Он молодой, должен меня понять.

– К королю? – пораженно переглянулись граф и Генриор.

– Ну да.

– А что, ты с ним знаком? – широко раскрыл глаза граф.

– Немного… Вы не думайте, что хвастаюсь, но он мне однажды награду вручал.

А как-то раз, когда он был еще принцем, меня назначили его телохранителем. Мы и на корабле вместе ходили, и даже на лыжах катались. Это можно рассказывать. Мне показалось, что он хороший человек. Мой ровесник.

– Берри… – тихо сказал граф. – А ведь я тоже собрался к королю. У нас в Розетте некрасивый случай произошел. Вот теперь думаем, как всё это распутать.

– Что за случай?

Граф тяжело вздохнул, коротко и устало рассказал историю Элли.

– Я обязательно поговорю с королем. Он обещал принять меня послезавтра.

Думаю, всё будет хорошо, – Берри помолчал и произнес с улыбкой. – Но сначала я всё-таки хочу увидеть не короля, а маму!

Глава 39. Что такое любовь?

– Элли! Элли, я приготовила тебе пудинг.

– Спасибо, мама, я не буду.

– Твой любимый, малиновый.

– Не хочу.

– А сырный суп? Шоколадное пирожное? Или пирожок?

– Нет.

– Тогда просто выпей чаю. Милена заварила свежий чай с листочками ежевики. Такой ароматный!

– Нет.

– Но ты второй день ничего не ешь! Что это такое?! Так нельзя, заболеешь!

Элли промолчала – она сидела на высоком стуле, опершись локтями о подоконник, и равнодушно глядела в окно, за которым расстилался зеленый квадратный сквер.

С улицы доносились голоса ребятни, игравшей на детской площадке.

Трехкомнатная квартира в центре шумного города, в которой Элли жила с матерью (а прежде и с мужем матери) ничем не напоминала дворянский замок. Никакой мебели из красного дерева, тяжелых портьер и колонн.