Секретное счастье

В зале было светло: окна прикрывали тяжелые сборчатые золотые портьеры, но огромная бронзовая люстра с многочисленными электрическими свечами и хрустальными подвесками разливала теплый желтый свет. Потолок украшали белоснежные ангелочки. Мраморный пол сиял так, что в нем можно было увидеть собственное отражение.

Кроме роскошного кресла, никакой мебели в зале не было. Зал предназначался для посещений, в нем не имелось ни диванов, ни стульев – кто бы решился сесть в присутствии короля? Визитерам-просителям эта привилегия не полагалась.

В кресле, положив ногу на ногу, располагался молодой человек в голубых брюках и вязаном апельсиновом свитере. Его простая одежда, темный ежик волос и желтая пластиковая папка с документами (он сжимал ее в худощавых ладонях) совершенно не гармонировали с ангелочками, хрусталем и алебардами. Парень, хмурясь, листал бумаги, что-то подчеркивал карандашом и иногда прикусывал нижнюю губу.

Белые с золотом двери бесшумно распахнулись – в зал с поклоном вошел сухощавый человек в напудренном парике и синем, с иголочки, мундире.

Молча остановился возле трона.

Молодой человек поднял голову, холодно спросил вошедшего:

– Ну как, господин Дерек?

– Ваше величество, всё в порядке. Все бунтовщики арестованы. В крупные села, где начались волнения, направлены отряды стражников для поддержания спокойствия. Думаю, через день-два на окраинах всё стихнет, – господин Дерек, королевский секретарь, перевел дух и сказал тоном, в котором можно было уловить снисходительные нотки: – Вам не следует волноваться, Ваше Величество.

Такие события, причем еще в больших масштабах, случались и во времена правления вашего отца, светлая ему память. На этот счет давно выработана строгая и безупречная схема действий.

– Подождите, – оборвал господина Дерека молодой король. – Вы мне не доложили, какие требования выдвигали бунтовщики.

– Ах, Ваше Величество, разве это имеет значение? – сладко проговорил господин Дерек. – Смутьяны они и есть смутьяны.

Что бы ни требовали, а потакать им нельзя. А требуют обычно привилегий, власти, денег.

– Точнее, точнее, пожалуйста!

Господин Дерек замялся, неохотно проговорил:

– Ко всему прочему, настаивают на освобождении некоего преступника.

– Как его имя? В чем обвиняется?

Господин Дерек замялся, завздыхал, признался, наконец:

– Я не запомнил, Ваше Величество. Я уточню. Но разве это важно? Если уж преступника арестовали, то он должен ответить по закону.