Секретное счастье

Но главное – остался бы жив!

Если женщина в черном плаще – его мама, как она посмотрит ей в глаза? Что скажет?

Элли кинула взгляд на Милену, та многозначительно покачала головой, открыла дверцу машины, вышла. Элли видела, как сестра, поправляя сбившуюся прическу, молча прислонилась к капоту. А Генриор, сбавляя тон, глухо произнес:

– Ночью туда могут и не пустить.

– Мать-то? Пустят! Я добьюсь, договорюсь, да хоть денег заплачу, хоть небогата. У меня сын-то знаете какой? Работящий мой Ден, рукастый, самый мастеровитый в селе! Он же инженером думал стать, да разве сельчанина в институт-то возьмут? Такие законы… А тут вот беда такая случилась.

В тюрьму упрятали, говорят, из-за какой-то богатой девчонки… Да не верю я, что он виноват! Так как дойти-то, до тюрьмы этой? Далеко ли? Не подскажете? Очень мне туда надо!

Генриор помедлил – Элли увидела, как он утомленно сцепил руки. Вопросительно глянул на Милену, та кивнула.

– Ладно, – отрывисто сказал он. – Садитесь в машину. Недалеко еще от города уехали.

Вернемся. Довезем.

– Ой, спасибо, спасибо, добрый человек! Добрые вы люди, пусть небеса вам помогут, – запричитала женщина. Милена приоткрыла дверцу, шепнула Элли:

– Только помалкивай пока. Потом скажем.

Женщина – высокая, плотная, большая, неловко забралась в салон, отодвинулась от Элли, чтобы не помешать, не задеть влажным плащом. Обхватила голову руками. Потом достала из кармана платок, долго вытирала мокрые то ли от дождя, то ли от слез щеки.

Машина тряслась на поворотах, подскакивала на ухабах.

Все тягостно молчали. Когда вдали показались золотые огни города, пассажирка, будто очнувшись, проговорила:

– Вот как мне повезло, что я вас встретила! А то шла бы да шла, до самого утра бы шагала. Да и город я не знаю совсем, точно бы там заблудилась. Но вы не думайте, я заплачу за дорогу, деньги-то есть.

– У нас тоже есть, не беспокойтесь, – хмуро отозвалась Милена.

– А про Дена-то моего уж вся деревня гудит, у нас слухи – как мухи… – вдруг печально сказала женщина.

– Связался, говорят, с какой-то кралей: то ли княгиней, то ли герцогиней, кто их, богатеек, разберет. Да чушь это! Никогда мой сын к богатству не рвался. Работает он честно, зарабатывает прилично, никакой работы не боится. Ни грязной, ни чистой. Он ведь не только руками, но и мозгами трудится, любую бумагу напишет, любые цифры посчитает… Умный парень, хоть и не ученый! Он ведь всё делает, чтобы мы с сестрицей его ни в чем не нуждались, как сыр в масле катались.