Спустя пять лет

– Я буду ждать! – пылко заверила она, и вдруг, осознав и жест, и фразу, резко смешалась и отпустила его руку.

– До встречи! – ещё успел воскликнуть он ей вслед, когда она почти бегом направилась к выходу, пытаясь на ходу проглотить душившие её слёзы.

Он дёрнулся было за ней, но его отвлёк кто-то из коллег, и, когда он обернулся, её уже не было.

В слезах добравшись до своих покоев, Лея разрыдалась уже всерьёз, безудержно и болезненно.

Ей было жаль, что он уезжает, и она снова его теряет.

Ей было больно, что она не сдержала своего слова и забыла его, а он – он своё не забыл и сдержал, но не сказал ей и слова упрёка.

Ей было невыносимо понимать, что отношения между ними совершенно невозможны – и добро невозможна любовь! – она согласилась бы довольствоваться и хотя бы дружбой, но и того им не было отмеряно. Лишь редкие формальные встречи, каждая из которых может стать последней.

Ей было жалко той любви, что была у них в юности, и которую ей не удалось сберечь и сохранить.

Ей было обидно, что она принцесса – что у неё есть всё, чего бы могла желать молодая девушка! – но нет права выстраивать свою жизнь так, как этого хотелось бы ей.

Ей было завидно Нею – Нею, который был совсем свободен и волен творить со своей жизнью то, что пожелает, – и ведь творил! И его жизнь получалась такой красивой, яркой, интересной!.. В то время как её… что вообще было в её жизни, кроме парадной картинки под названием «младшая принцесса Райанци»?

В таком жалком состоянии её и обнаружила взволнованная Рия – фрейлины принцессы, заподозрив неладное, не осмелились ослушаться приказа оставить её в покое, но хотя бы попросили помощи у её подруги.

– Ого! – оценила Рия красные глаза принцессы, которая пыталась как-то привести себя в порядок, получив доклад о визите, но не преуспела. – Он точно просто старый друг? – тут же кинулась в атаку она.

Лея отказывалась ей давать какие-то комментарии по поводу личности своего университетского знакомого, поэтому Рия изнывала не только от беспокойства за подругу, но и от любопытства.

Личико Леи горестно скривилось.

У неё не было теперь сил держать внутри то, что так её мучило, поэтому она жалко призналась:

– Не совсем, – отчётливо понимая, что из неё сейчас всю душу вытрясут в поисках подробностей.

Но ей, возможно, как раз и хотелось, чтобы кто-нибудь уже вытряс всё это из её души – слишком долго она молчала о своих переживаниях даже внутри себя самой.

Рия не подвела.