Управленец

Живой мертвец, неспособный заснуть, приметил одну очень странную особенность. Его спутницы не отдыхали вовсе.

Пока он лежал, упорно пытаясь отключиться, они могли часами наблюдать в окно, о чём-то тихо болтать или просто молча и напряжённо думать. Последнее было прерогативой чернявой магини.

Даже сейчас, когда, поддавшись тряске, он облокотился об угол и прикрыл глаза, она практически не моргая смотрела в пол. Периодически бросая быстрый взгляд на неё, Горий тут же натыкался на её встречный взгляд. Тот возвращался обратно к рисунку ковра только после того как он первый закрывал глаза.

Незаметно глянуть на вырез ещё раз не получится. Смирившись с этой мыслью, мужчина наконец-таки провалился в темноту.

Троекратный стук в потолок был понят - надо остановиться.

— Что случилось? — спросила Гвенет у вышедшей наружу соратницы.

— Спустись.

Её сапоги тут же ударились о землю, подняв придорожную пыль.

— А что наш горестный не вылез?

— Усыпила я его. Ему хоть немного надо отдохнуть, а-то совсем обессилит.

Или свихнётся.

— Видимо, от кареты придётся избавиться, — понимая, что использовании магии её запятнало, блондинка догадалась о предстоящем указании. — Жаль.

— Правильно. И ещё одно…

Азалия возложила руки ей на голову, зарывшись пальцами в светлых локонах. Образы Брума и Голина перенеслись в сознание Гвен, где и остались.

Пояснять кто это нужды не было.

— Ты была у него в голове? — девушка оживилась. — И как там? Есть чего интересного?

— Страдает неимоверно. По жене своей убивается.

Аж самой тошно стало. Но не это главное. Я специально забралась поглубже, увидела, как он сделку заключил…

— Ну и?

— Это не наш хозяин. Это был не Талльм.

— Как это? Может напутала чего? У богов этих морды-то почти у всех одинаковые. Я Талльма только по духу-то и узнаю.

Подобно тому как разные материальные вещества различаются по запаху, в тонком мире энергии разных существ также имеют свои отличия, обуславливающиеся личностными характеристиками и мощью.

— Я тоже, — продолжала Азалия.

— Но у того и дух, и внешность была другая. Это совсем кто-то другой, непохожий ни на языческих богов, ни на кого-либо ещё. Я таких не встречала.

— Но послал-то нас Талльм. Стал бы он отправлять нас выполнять чужую сделку?

— Никогда в жизни.

— Горий знает?

Брюнетка помотала головой.

— Ладно. Выполним свою работу, а они пусть там уже и разбираются. В любом случае нам от этого не легче. Ведь так?

— Пожалуй да, — согласилась Азалия. — Слушай, вот ещё кое-что.