Лу за гранью свободы

А ведь так и есть — пират. Довольно уже старый, в морщинах, одного переднего зуба нет. Пегая борода заплетена в небрежные кривые косички, сальные волосы рассыпались по плечам. И что, скажите на милость, так возбудило Жанет? Разве что размеры… Пират был ростом не меньше Марка, а шире — раза в два, не меньше. И не потому, что жирный. Нет, у него широкие плечи и сильные руки. Ну да. Помыть, подстричь — получится мужчина не хуже Сержа.

— Что это вы тут делаете, дамы? — раздался за спиной прилипших к стеклу девушек металлический голос.

Жанет подскочила испуганно, обернулась. В дверях стоял незнакомый Лу мужчина в серой форме с алыми лампасами.

— Ой.

— Вот именно. ОСП, верно? Жанет и… новенькая?

— Луиза Эльтон, — нехотя представилась Лу и, подумав, добавила:

— Сэр.

— Ясно. Любопытство взыграло? Первый попаданец?

— Сэр, я…

— Вон пошли. Обе. Еще раз увижу тут — выговор обе получите.

Девушек не нужно было уговаривать, они мгновенно выскочили из кабинета.

— Это кто? — спросила Лу.

— Советник Ричмонд, — мрачно ответила Жанет. — Поверить не могу, что он нас просто отпустил. Твою мать, откуда он здесь взялся?

— Сам Ричмонд?

Лу слышала про советника. Он был главой социального департамента, то есть вторым человеком в городе после мэра. А может, и первым. Ему по факту подчинялись все силовые структуры: и полиция, и ОСП, и остальные. Вот уж повезло так повезло.

— Он подумал, что это я… — мрачно сказала Лу.

— Ну… главное, что пронесло. Хорошо, что допрос еще не начался и нам не приписали шпионаж. Хотя какой к черту шпионаж, в пользу кого?

Лу промолчала. Ей совсем не понравилось произошедшее, но она быстро выкинула этот эпизод из головы. Нужно было писать отчет, это посложнее, чем искать прорехи в канализации.

А вечером ей позвонил захлебывающийся радостью Рэм и велел срочно ехать к нему: у него есть новости.

Лу с радостью согласилась, ей нужно было кому-то рассказать о своем провале с Сержем.

Не вышло. Рэм и Мари просто лучились счастьем и с порога замахали перед носом растерянной подруги листом органической бумаги с зеленой печатью. Органическая бумага использовалась крайне редко, только для каких-то очень важных вещей, благодарностей, грамот, или… для разрешений.

— Мари получила разрешение на материнство! — выкрикнул Рэм.