Лу за гранью свободы

Или у них тут самолёты? Вертолеты? Зачем привязывать?

Вот только вокруг был совсем не технологический мир. Поле, коровы, козы, лес. Потемневшие деревянные домики с провалами окон. Антураж к фильму про апокалипсис… или какому-то очень историческому.

Появились и люди. Пожилой мужчина в рубахе до колен, драных штанах и соломенной шляпе курил доисторическую трубку. Заметив Байда, он скривился и плюнул зелёной слюной себе под босые ноги. Отвернулся.

Дома вдруг выстроились почти что в ряд, образовывая настоящую улицу.

Лу с изумлением разглядывала то, что раньше видела лишь на картинках.

Что это, деревня? Хутор? Село? Она не разбиралась. За кривыми оградами росли овощи — несомненно, экологичные и вовсе не генно-модифицированные. Прямо под ноги девушке выскочила кошка — разумеется, не чипированная и не привитая от бешенства. Лу шарахнулась от неё в сторону. Дикость какая!

— Ты что, кошек не видела? — удивился Байд. — Ну дела!

А Лу уже смотрела в другую сторону.

Прямо посередине деревни стояло… стоял… колодец, вот, вспомнила.

А возле колодца — беременная женщина. Лу ни разу не видела женщин, ожидающих ребёнка, вживую, но по огромному животу сразу догадалась. И женщина эта, достав из колодца ведро с водой, подхватила второе такое же и поковыляла с ними по пыльной дороге.

— Что она делает? — испугалась Лу. — Ей же нельзя!

И бросилась на помощь беременной. Подлетела, вырвала из рук женщины ведра и строго сказала:

— Вы же ребёнка ждёте. Тяжёлого вообще нельзя поднимать.

Нужно беречь себя.

— Отдай! — зашипела беременная. — Вот чумная! Отдай ведра, пока я тебя… не смотри, я сейчас…

Байд подскочил к Лу и схватил ее за плечи.

— Поставь ведра, дура. А то она щас или орать будет, или тебе это ведро на тупую башку наденет!

— Но я… ей нельзя! Беременным нельзя поднимать тяжелое! Она может потерять ребёнка! Или роды начнутся…

Женщина поглядела ну Лу и вдруг расхохоталась. Передние зубы у неё были совсем гнилые.

— Ишь какая цаца, из княжеских дворцов, что ли? Капитан, где ты ее взял?

— Не твое дело.

Забирай ведра и проваливай.

Лу рассматривала беременную с ужасом и брезгливостью. Босые грязные ноги, красные и исцарапанные руки с чёрными полосами под ногтями, волосы секущиеся, сухие, растрепанные, потертая одежда далеко не первой свежести. Большой тяжелый живот подвязан широкой полосой ткани.

— Пошли отсюда, — прошипел Байд, больно впиваясь пальцами в локоть Лу.