Ты веришь мне?

Неужели Ароорамиран не сдержал свое слово, и за мной пришли люди из ордена? Я сделала шаг назад и упёрлась спиной в дверь, рукой отчаянно пытаясь нащупать ручку.

— Почему ты хочешь сбежать? — тихо спросил Рэн.

Неужели?! Неужели он не ушел?! Моё сердце забилось так сильно, что, казалось, ещё чуть-чуть - и оно выскочит из груди.

— Мне сказали, что ты уже попрощался со всеми, и ушёл, — прошептала я, — так что я подумала, что это кто-то из ордена за мной пришёл.

— Неужели ты уже забыла, что я тебе обещал? — эльф встал с кресла и медленно подошел ко мне.

— Нет, не забыла. Иногда я забываю лишь то, что верить словам действительно можно.

Он встал от меня на расстоянии вытянутой руки и, поведя головой, словно что-то учуяв, спросил:

— Значит, он всё-таки решился?

— Кто решился, и на что? — уже совсем запутавшись, спросила я. После такого длинного и тяжёлого дня я уже вообще ничего не соображала.

— Тот, кого ты зовешь Саем. Он все-таки решился признаться тебе, и даже на несколько большее, — холодно ответил мне Рэн.

— Останься он здесь - точно лишился бы сейчас чего-нибудь важного.

Шаг - и Рэн стоит совсем рядом, и, если бы не тьма вокруг, которую были не в состоянии разогнать два маленьких светильника, я бы,наверное, даже смогла рассмотреть его лицо.

— Да, признался и... поцеловал, — замявшись, ответила я.

— Не упустил-таки шанс, — усмехнувшись, сказал Рэн и, скинув капюшон от плаща, устало потер переносицу.

Я же, замерев, смотрела на него. Нет, я, конечно, предполагала, что он красив, по крайней мере, все светлые эльфы, которых я видела до сих пор, такими и были, но такого я точно не ожидала!

Длинные белые волосы были зачёсаны назад, и те, что выбивались из косы, были убраны за остроконечные уши, позволяя разглядеть его мужественное лицо.

Тонкий прямой нос, полные, красиво очерченные губы, и светло-бирюзовые глаза, обрамленные длинными чёрными ресницами — вот как выглядел Рэн.

— Ну что, одно обещание я выполнил?

Я молча кивнула, всё также пристально его разглядывая.

— Значит, я могу позволить себе сделать кое-что, чего я так долго желаю, — выдохнул он, и с неимоверной страстью, от которой у меня тут же подкосились ноги, поцеловал меня, подхватывая одной рукой за талию, второй упираясь в дверь. Этот неожиданный поцелуй, словно молния, пронзил всё мое тело и окончательно лишил возможности трезво мыслить. Обезоруженная этим поцелуем, соединившим в себе страсть и нежность, я нашла в себе силы только крепко обнять его за шею...