Ты веришь мне?

Он умелый воин… Возникли ли у вас ко мне вопросы?

Сай отрицательно покачал своей пушистой головой, у меня же был один вопрос, на который мне в свое время так и не смог дать ответ Фиан:

— Рэн, а почему мы должны путешествовать только вчетвером? Я знаю, что в пророчестве указано количество членов нашего отряда, однако я не понимаю, почему мы не можем получить поддержку у других государств, почему нам не могут выделить отряд в сопровождение? Мы же, вроде, благое дело делаем, уничтожаем проклятый меч, которым столько зла уже натворили и, если его сейчас не уничтожить, ещё могут натворить.

— Интересный вопрос, на который даже я не смогу тебе полностью дать объяснение. Не знаю уж, как в ваших мирах дела обстоят с пророчествами, — у нас же устами пророков говорят не боги, а сама Эллиания. Вмешиваться в судьбу тех, кто исполняет, пророчество, запрещено, помогать им в их миссии напрямую категорически запрещено. Помощь может быть только косвенной, не связанной с пророчеством. Откуда это известно — не могу сказать, знаю, но тайну раскрыть не могу.

Поэтому мы с вами должны только вчетвером дойти до конца, не прося ни у кого полноценной помощи.

— Но как же Орден Боли? У них вон — целые отряды за нами бегали по лесам, и сейчас ты тоже сказал, что нас преследует большой отряд, — дождавшись, когда Рэн закончит, уточнила я.

— Насчет них нет чётких границ в пророчестве, они не были столь ограничены, хотя да, основной отряд их тоже должен был состоять только из четверых.

Не знаю, почему так, но, такова была воля Эллиании. Разум её слишком непостижим, чтобы объяснить причины тех или иных её решений. Единственное, что у нас могло быть изменено, — состав отряда мог измениться, одним неизменным звеном была только ты, Ашилия. Вместо Фиана, к примеру, мог пойти другой, если бы он попросил соизволения богов о передаче его просьбы Великой Эллиании, одновременно с тем, кто бы хотел эти обязанности на себя принять. Правда, они должны были бы быть очень настойчивыми, потому как боги, зная последствия для них самих со всем, что связано с пророчествами, очень неохотно откликаются.

— То есть и вместо тебя мог бы кто-то другой пойти?

— Вместо меня — нет.

— Почему? — моему удивлению не было предела. — Ведь ты же сказал, что единственным неизменным звеном была только я.

— Ты верно подметила, но ответ на данный вопрос я тебе, пока, по крайней мере, не дам, — сказал Рэн, и молча нас покинул.