Звезда для истинного

Платье задралось, и я ощутила дуновение ветра на голых ногах. Однако на Карлона, ожидаемо, это не произвело впечатления. Как никогда я радовалась, что моя внешность довольно отталкивающая, чтобы желать меня как женщину. Обидно ли? Совершенно нет!

Одна мысль терзала болящую голову, что необходимо вновь попытаться сбежать.

Внезапно Карлон остановился, и я услышала громкие взрывы хохота и скабрёзные шуточки. Поняла, что шайка состоит из гораздо большего числа людей, чем мне казалось.

— Смотри какое Кар нашёл сокровище!

— Ага, поищи под кустами, может, ещё одну найдёшь.

— Этой не поделишься?

— Хватит зубоскалить! — рявкнул Карлон и небрежно забросил меня в тёмную повозку, отчего я сильно ударилась локтями. Связанные руки взорвались болью, и на глаза выступили слёзы.

— Смотри, что у девки было... — раздался голос Шумаха, и я в отчаянии застонала. Зря надеялась, что разбойники не позарятся на моё добро и не будут заглядывать в старенький мешок.

— О, да она воровка! Такие книги явно дорого стоят.

— Вот видишь! А ты говорил отпустить. Можно сказать, доброе дело сделаем, наказав преступницу...

Снова отовсюду раздался мужской гогот, а в приоткрытую дверь прилетел мой похудевший мешок и приземлился рядом. Створки захлопнулись, погружая тесное пространство в полумрак. Заскрежетал замок, а затем повозка покачнулась и тронулась с места.

Сердце колотилось с такой силой, что, казалось, вот-вот разорвётся. Куда эти разбойники везут меня? Очевидно, они не собираются меня убивать.

Можно ли считать данное обстоятельство лучшим выходом, учитывая преследование со стороны Тормута? Теперь он точно меня не найдёт. Почему-то уверена, что о моём присутствии Карлон и компания распространяться не будут.

Вспомнила, что они говорили о каком-то аукционе. Что это вообще такое? Судя по всему, речь идёт о торговле, а значит, они вполне могут продать меня новому хозяину. Отчаяние затопило своей безвыходностью, и я снова тихо заплакала, свернувшись калачиком на подпрыгивающем твёрдом полу повозки.

Моя судьба безнадёжна, некому заступиться за хрупкую одинокую девушку, некому пожалеть. Мне предстоит настоящее рабство, и ещё один хозяин может сделать со мной всё, что пожелает. Возможно, я пожалею, что не дала Тормуту себя убить.

Начала молить Светлую, чтобы она указала путь и сжалилась надо мной.

На очередном ухабе я вновь подскочила и зашипела от боли. Решила сесть и прислониться к стене, чтобы меньше трясло.