Звезда для истинного

Под свист и улюлюканье собравшихся тут же мужчин, отпускающих сомнительные комплименты, нас отвели к одной из дальних зарешеченных комнат. Больше всего, конечно, прошлись по моей внешности, самым безобидным высказыванием было:

— Карлон, только слепой позарится на эту бледную немочь. На кой она вам сдалась?

Чисто по-женски стало очень больно и неприятно, не ожидала, что слова меня зацепят. Ведь я должна радоваться на подобную реакцию!

— Не обращай внимания, — в очередной раз прошептала Санита, не отрывая взгляда от земли.

Я тоже боялась поднять глаза, чтобы не дай Светлая не споткнуться и ещё больше не стать посмешищем.

— Да уж, где только таких набрали... — недовольно покачал головой высокий, худощавый ор с угрюмым выражением лица, когда нас поставили вдоль стены.

— Тяжело сейчас с товаром, распорядитель, — заискивающе ответил Шумах, стоявший по правую руку. — Сами знаете, какие дела творятся. Сарханы, забери их Темнейший, пробрались во власть и стали во главе Инглориена. Старейшины Мириендола полностью подчиняются Маг Совету.

Им выгодна торговля с сарханами и их защита, а нам одни убытки. Возможно, увеличение цены на товар в связи с ограниченным предложением позволят хотя бы сохранить своё положение лучшего торгового дома Мирина?

— Посмотрим. Дирханы давно ждут аукциона, времени совсем нет. Вы едва не опоздали! Нам ещё в порядок приводить товар...

В очередной раз услышав обращение «товар», я скрипнула зубами и сжала кулаки на своём узелке с вещами. Ну почему?! Почему я не забрала из замка хоть какие-то артефакты, чтобы облегчить себе путь к свободе? С каким же удовольствием я вонзила бы тот самый самонаводящийся кинжал, убивший Варнаю, в этого мерзкого торгаша, с презрением изучающего нас.

Или плеснула в лицо самовоспламеняющийся песок с негасимым огнём. Или лассо из тоненькой проволоки, способное перерезать самый твёрдый металл, отлично бы смотрелось на шее распорядителя. Или...

От воспоминаний о сложных и опасных артефактах, которые мне пришлось создавать, отвлекла Санита. Она схватила меня за руку и потянула в одно из помещений, которое оказалось помывочной.

Пока я предавалась кровожадным мечтам, распорядитель отдал приказ подготовить нас на торги.

Последнее, что я услышала в спину, были слова, приведшие в ужас:

— А эту мелкую, если никто не купит, оставим прислугой. Готовить, прибираться, да мужиков наших ублажать.

— Да разве она годна для этого? — засомневался Карлон, который давно забраковал меня как представительницу женского пола.