Сердце Ведьмы

Страх смерти был реален, Вилл не хотела умирать, даже в подростковом возрасте, когда ее пожирала депрессия на фоне собственного одиночества и бесперспективности будущего, девушка не думала о самоубийстве, была лишь безмерная жалость к себе, как и у всех подростков. В данный момент перспективы быть казненной имели самые высокие шансы, Вандом оставалось надеяться на то, что смерть ее будет быстрой и безболезненной, ее не отдадут на потеху гвардейцам и не запытают до смерти, не продадут извращенцу придворному и просто не изнасилуют.

В кармане толстовки все еще лежал нож, каким чудом он не выпал или его не изъяли, Вилл не знала, но это пожалуй была ее единственная надежда. Что могло прийти местным жителям в голову - загадка.

Сейчас она старалась думать только о матери. Вилл понимала как той будет тяжело и страшно потерять единственного ребенка, но все же Вандом испытывала некоторое облегчение. Без нее Сьюзан сможет начать новую жизнь, она все еще молода и шикарно выглядит, найти себе мужчину и завести настоящую семью матери будет гораздо легче без обузы в виде шестнадцатилетнего комка неприятностей и комплексов с непонятным расстройством психики.

Последнее так вообще вызывало усмешку на лице рыжеволосой.

Пожалуй, там я смогу избавиться от этих проклятущих видений.

Такие неловкие, весьма странные мысли помогали принять действительность и не тратить силы на бессмысленную борьбу. За те часы пока Вилл бодрствовала оковы успели натереть кожу так, что казалось под металлом уже кровоточили открывшиеся раны.

Боль была несравнимо неприятной, казалось что иной раз в эти места вонзают иглы, а другой режут острым ножом.

Когда караван достиг столицы Меридиана, Вильгельмина успела измотаться не только морально, но и физически. Как пояснили стражи, им наказали стеречь ее, не позволить другим «доброжелателям» надругаться над девушкой, но в тоже время запрещали кормить и поить. Вилл понимала для чего это было сделано, чтобы она была более сговорчивой, но не сломленной, жаждущей смерти.

Но от этого осознания радости было совсем мало. К замку они шли десять часов, жуткое количество времени. Плоть под кандалами превратилось в кровавое мясо, живот скручивали сильные боли, а в горле стояла сухая пустыня, не позволяющая лишний раз рта раскрыть. Все это вкупе ее нечеловечески измотало. Вильгельмина не знала о чем ее будут спрашивать, что будут выпытывать, но она знала одно - она скажет все, начиная со Стражниц, заканчивая своими видениями.