Сердце Ведьмы

Седрик внутренне ликовал, когда услышал о смерти Кессиди, и о том, что до конца своих дней злобная чародейка будет гнить на горе Танос. Исчезновение двух Стражниц подтверждало падение сил Кондракара. И это означало, что геноцид оборотней окончен. Кондракар не жаловал перевертышей из-за их получеловеческой и полузвериной сущности. Сам змей понимал из-за чего и почему. Когда он в своем втором облике, его инстинкты берут вверх, его жестокость не знает границ, а здравомыслие падает ниже уровня придворного клерка.

Он становится зверем, беспощадным орудием убийства. Впрочем, самого перевертыша это волновало не так уж сильно, Седрик был отличным бойцом ближнего боя и слабым магом, против обычного человека, даже против обученного гвардейца в своем человеческом облике он даст фору небольшой армии за счет своего многолетнего опыта и нечеловеческой силы.

Когда Стражницы разбежались, Седрик направился обратно в сторону портала.

Глава 5

Открывшаяся рана не самое приятное событие, а надобность в перевязке залитых кровью бинтов - еще большая напасть.

Вильгельмина понимала надобность в экстренной перевязке, поэтому без пререканий приняла помощь Ирмы. Вандом было откровенно все равно умеет ли шатенка перевязывать или пустословит, как всегда. Хотя бы подержать или отрезать бинт она сможет.

Вандом и Лейр быстро добрались до раздевалки, где в укромном месте чаще всего шептались влюбленные голубки, либо же те, кто пытался продвигать в школе «свой бизнес».

Вилл сбросила толстовку, оголяя предплечья. Рыжеволосая носила под этой одеждой безрукавку, так как только она могла дать достаточный комфорт, чтобы не шипеть от боли, когда всякий раз ткань оттягивает присохший край бинта.

Вандом быстро распутала узел на рукаве и начала снимать окровавленные тряпки, из-под большого слоя ткани пахнуло мазями. Запах был своеобразным, не отвратительным, но не сказать, что приятным. Лейр с ужасом уставилась на следы зашитых ран и обилия мелких колотых повреждений.

— Твою мать!

Ирма выругалась, хмуро осматривая раны. Шатненка понимала, что когда заживут повреждения, на их месте останется чудовищный след витиеватых шрамов. Сказать что это будет красиво выглядеть - все равно, что поиздеваться на их обладательницей. Ничего красивого в этом нет и не было. Вандом одарила ее многозначительным взглядом, говоря, чтобы та достала бинт из аптечки, что она с собой принесла.