Да будет свет?

– Исондил? – удивлённый возглас Фрионы привлёк к себе всеобщее внимание, – Зачем ты здесь? Ты не можешь быть здесь, какая чепуха!

– Прости, Фриона. Так нужно.

Золотоволосая вздрогнула, отшатнувшись, как от удара.

– Ты знал!

– Я же говорил – ты совершенно ничего не понимаешь, моя дорогая, а ты не поверила, – ухмыляясь сказал лже-Ирвинд, – твой любовник не совсем тот, за кого себя выдаёт.

– Как, собственно, и ты, – парировал мужчина, которого Фриона назвала Исондилом, – может быть, всё же откроешься?

– Не стоит.

Сначала нам нужно закончить одно небольшое дельце.

И подселенец обратился к ахримдаррцам:

– Пора начинать ритуал! Ещё немного, и появятся последние порталы. Вы можете не успеть – после того, как откроется тринадцатый, следует тут же вливать Аль. Процесс пойдёт непрерывно, если опоздать, Харблас быстро вывернется наизнанку. У вас будет не больше минуты.

Ахримдаррцы, бросая подозрительные взгляды на лже-Ирвинда, всё же выстроились вокруг Ритуального Шара, и начали производить с ним какие-то манипуляции.

Злата

Как странно! Когда Адриан с насмешкой обратился ко мне, посоветовав не бояться, я и впрямь не испугалась, потому что его глаза сказали совершенно иное. Идущий от него поток силы раздвоился. Да, остался кто-то тёмный, но вернулся и настоящий Адриан, которого я не переставала любить. Мой Аль сразу вспыхнул, страх отступил, и появилось такое тёплое чувство, что мне стало наплевать на стоящих вокруг кхарэнов, хотя их намерения в корне отличались от дружеских.

Я даже пошла за ними, рассуждая так – если останусь, они применят силу. Смысл ждать? А появление Исондила успокоило окончательно. Я откуда-то знала, что блондин должен был появиться именно в Ритуальной Обители. А почему не предупредил об этом – спрошу позже. Если всё закончится хорошо.

Меж тем кхарэны окружили огромный прозрачный постамент в виде шара, светящегося кроваво-красным цветом.

И вроде бы они не совершали никаких особенных манипуляций – всего лишь стояли, время от времени проводя по шару руками, отчего тот вспыхивал и разрастался, – но чем крупнее становился шар, тем сильнее ощущалось давление в теле.

А ещё появилось настолько нестерпимое чувство опасности, что мне стало нехорошо на физическом уровне. Казалось, внутренности скручиваются, раскручиваются и снова скручиваются. Подступила дурнота.