Ведьма и лис: вылет из гнезда

Похоже, раньше перед ведьмами ее рода никогда не стояли муки выбора. Может, посмотреть в будущее?

Но Мелисса знала, что оно может меняться чуть ли ни каждый час. Что толку смотреть? Она и людей-то отговаривает, а если сама в это полезет, это будет лицемерием. Может, есть какое-то сверхбудущее, которое точно произойдет, как бы ты ни пытался избежать его? Ведьма задумалась и уже хотела лезть в погреб за едой, как в дверь начал ломиться лис.

Она впустила его и с радостью заметила, что он окончательно побелел и выздоровел.

— Что ты такого сделал, что вернул свой натуральный цвет? — спросила она. — Мои белые полоски никуда не уходят. Похоже, придется так всю жизнь ходить.

Лис зевнул. Он не видел в полосках ничего плохого.

— Я вот что думаю, — продолжала Мелисса. — Если я уйду, вдруг что-то случится с домом? Ведь тогда мне некуда будет вернуться, случись что.

Лис видел решение этой проблемы, но не собирался подсказывать его ведьме и продолжал в упор смотреть на нее.

— Конечно, я могу обнести его защитными заклинаниями, но я не уверена в своей силе.

Как долго они будут работать? Смогу ли я узнать, что кто-то их снял? — рассуждала она, нарезая лук и картошку для мясной похлебки. — Хотя, я могу обратиться к Лейфу за идеями для маячков. С другой стороны, ну узнаю я, что кто-то вломился сюда? А что я сделаю? Я далеко.

Она стала резать мясо и замолчала. Лис терпеливо ждал. Когда мясо и лук отправились в котелок, ведьма тяжело вздохнула. Белый, не в силах больше выносить «это дитя и его мрачные настроения», подошел к полке и взял в зубы книгу Марты о проклятиях.

Мелисса увидела это и стукнула себя ладонью по лицу.

— Действительно! Я ведь еще даже не сняла проклятие, а уже думаю о том, что мне делать с домом. Ты прав, я слишком забегаю вперед.

Лис, закатив глаза, положил книгу на стол и отправился дремать. Он решил, что все, что мог, он сделал. На сегодня точно.

В этот раз ведьма взяла пергамент, грифель и всю свою волю, чтобы как следует поработать над снятием проклятия. Она заправила волосы за уши и стала внимательно читать каждую строчку, водя по ним пальцем.

Как и предполагалось, снять проклятие будет сложно. Ведь оно было не только сильным, но и наследственным. Обычно проклятия снимали с тех, на кого оно было наложено. Крайне редко эта напасть могла распространиться на тех, кто к нему не причастен.

«За исключением родовых проклятий, но в эти дебри я не полезу», — подумала Мелисса и тут же мысленно поругала себя за то, что отвлеклась.