Моё эльфийское чудо

Барни положил проволоку передо мной.

– Бери, мне не надо.

– В смысле – не надо? А зачем брал тогда?

– Я не выбирал, хватал всё что под руку попадалось. Ты мне поможешь? Девчонки любят рукоделие, а я ничего не смыслю в этой лабуде.

– Ох, могла бы догадаться. Ладно, что-нибудь придумаю, если принесёшь карандаши, бумагу и ножницы. А ещё нитки и иголки.

Спустя пару минут, вооружившись карандашом, я нарисовала на картоне силуэт трёхъярусной ёлочки, вырезала его и, чтобы ещё больше облегчить жизнь работнику пера, дважды обвела получившийся шаблон на изнанке бархатной ткани.

– Вырезаешь обе половинки. Сшиваешь, набиваешь ватой. Потом пришиваешь несколько мелких бусинок, имитирующих шарики, а под конец делаешь на верхушке петельку. Повторять не надо?

– Если я чего-то не знаю, то быстро учусь, – уязвлённо отозвался Барни.

– Хоть бы спасибо сказал, обиженка.

– Спасибо.

– Что за тон? Ты благодаришь или проклинаешь?

Вполголоса бурча ерунду вроде «Кто воспитывал эту нахалку?», Барни принялся за работу. А я была рада возможности сосредоточиться на любимом деле.

Мне всегда говорили, что я неплохо рисую, но я никогда не стремилась стать художником. В творчестве я люблю тактильность, когда пальцы творят волшебство без посторонних инструментов. Тут повертел, там согнул, здесь приделал, и из безликого кусочка материи создаётся вещь, которая будет дарить хорошее настроение. И ведь для многих это и правда сродни магии! Моим одноклассницам было нелегко поверить, что из нескольких клубков пряжи может получиться модный свитер, или что из лоскутов старой одежды можно сделать прикольные аксессуары.

Идей было много, и я хотела успеть воплотить в жизнь хотя бы несколько. Но в порыве вдохновения белка из шишки обзавелась мужем и дочкой с сыном. Их треугольные мордочки из оранжевого фетра и хвостики из искусственного меха вызывали у меня такой приступ умиления, что я быстренько сшила маме-белке полосатый фартук, а дочке розовую юбочку наподобие балетной пачки и пышный бантик. Какие же они хорошенькие! Папе надо смастерить галстук, а сыну кепку.

Или сначала из крошечной шишки сделать малыша? Только надо бы придумать, из чего сделать колясочку...

Я так заигралась, что вздрогнула от неожиданности, когда ко мне обратился Барни.

– Лера.

Он впервые назвал меня по имени!

В тот момент я была готова любить его не меньше, чем своё беличье семейство. Это так мило! Отношения между нами стали теплее!

– Лера, – повторил он требовательней, – у меня ни черта не выходит.