Хэллоуин. Мир наизнанку

Клэр брезгливо оттолкнула протянутую к ней ладонь и отвернулась. А его двойник расхохотался. Бранн никогда не думал, что у него такой жуткий смех. Не приходилось ему слышать себя со стороны. Сейчас же самому хотелось провалиться сквозь землю, только бы не слышать этот выворачивающий душу наизнанку смех.

Сколько это продолжалось, он не знал. Просто внезапно кто-то встряхнул Бранна за плечи и знакомый до боли голос приказал:

—Посмотри на меня! Ну же, давай!

Оторвать глаз от стоящей перед ним фигуры любимой девушки просто не хватало сил.

Однако обладатель, вернее обладательница, знакомого голоса не желала сдаваться. Обхватив руками лицо Бранна, она развернула его к себе.

— Бранн, любимый, посмотри же на меня, — потребовала она. — Не слушай её, это не я. Это морок!

Бранн увидел перед собой лицо Клэр, её чистые и добрые изумрудные глаза, что были полны тревоги. Они были настоящими. И Клэр, сидящая перед ним на коленях, тоже была самой настоящей.

Он моргнул и морок за спиной настоящей Клэр рассеялся. А вместе с ним оборвался и жуткий смех его двойника.

Однако тот никуда не делся. Заткнулся, и на том спасибо. Надо было срочно избавляться от этой помехи. Самым лучшим оружием Бранна был страх. Бьющим наотмашь и всегда безотказно эффективным. Но вот чего боится двойник? Потеря Клэр его не трогала, иначе он не смог бы использовать это против Бранна. Зеркальный близнец был отражением самой тёмной части его души. Подобные эмоции его просто не трогали. А значит...

Бранн вспомнил свой главный страх до встречи с любимой Клэр.

В детстве, когда он первый раз смог вызвать своё тотемное животное — огромного черного ворона, тот сначала облетел круг по залу. А потом ни с того, ни с сего накинулся на самого Бранна. Завопив от ужаса, юный фейри замахал руками, вызывая этим ещё больше ворон. И вся вызванная им стая с упорством атаковала своего создателя. Это было недолго. Перепугавшийся до полусмерти Фелан развеял ворон, и Бранн почти не пострадал, отделавшись парой царапин.

После этого случая он целый год наотрез отказывался пробовать вновь.

Над ним смеялись и шептались по углам о сошедшей с ума магии никчемного полукровки.

Бранну пришлось перебороть свой страх, чтобы заткнуть насмешникам рты. И в следующий раз всё получилось.

Со временем он примирился со своим страхом и заклиние, отработанное до автоматизма, не вызывало ни малейших проблем. Однако воспоминание о том, как он не справился с собственной магией и был фактически повержен ею, жило глубоко в душе.