Султан её сердца

Только шаманы могут переноситься в пространстве бесплотными телами.

— Ладно! Я поняла, идём, — принцесса привычным движением оправила на бёдрах платье и шагнула вперёд. Сразу же остановилась, наткнувшись на ошарашенный взгляд служанки.

— Вы не желаете надеть особый наряд, госпожа?

— Какой такой «особый»?

— Когда повелитель приглашает наложницу провести с ним ночь, нужно помыть тело, ублажить кожу и волосы благовониями, покрыться прозрачными тканями…

— Я достаточно чистая, — буркнула Эльчиана, продолжив движение к дверям, — и ничем умасливаться не собираюсь.

Помня слова Анны о том, что Гхирей лишь внешне придерживается традиций, принцесса была уверена, что в постель её не потащат. Наверное, султан просто хочет поговорить с иномирянкой, ведь они так здорово болтали по дороге из бухты во дворец.

Не ошиблась. Почти.

У порога в покои повелителя гостью встретил знакомый человек в ярких одеждах, мысленно названный Эльчианой «адъютантом». Кланяясь и непрерывно шепча «госпожа, госпожа, госпожа…» он сопроводил девушку по застланному коврами холлу к арке на балкон.

Как только принцесса перешагнула невысокий порог, провожатый исчез, будто растворившись.

Ночной воздух, наполненный ароматами цветущей магнолии — запах сливы с нотками лимона и ванили — приятно холодил щёки. Звёздный купол создавал ощущение праздника, вполне дополненное видом на бухту с широкой лунной дорожкой на тёмной воде и многочисленными огоньками на корме и носу стоявших на рейде судов. Эльчиана залюбовалась открывшейся картиной и не сразу заметила в тени колонны султана.

— Ты пришла? — он приблизился и обнял её со спины, зарывшись лицом в копну рыжих волос.

Горячие, вместе с тем нежные объятия, ласковый шёпот, участившееся дыхание… Девушке показалось, что сейчас они с Гхиреем воспарят над уснувшим садом и будут плавать среди звёзд так же, как в лазурных водах бухты. Опомниться её заставила фраза, произнесённая вкрадчивым голосом:

— Как же сладко ты пахнешь, Эльчи…

В груди случился неконтролируемый всплеск ревности — вспомнились слова Криоши об «особом» наряде наложницы, отправляющейся в спальню повелителя.

Принцесса вообразила, как Гхирей тискает полуобнажённую красавицу, вдыхает аромат благовоний, тщательно втёртых в её кожу и волосы, блаженно стонет и…

— Отпусти! — прошипела рассерженная иномирянка, пытаясь вырваться из объятий.

Высвобожденное заклятие активировало барьер, Гхирей охнул от неожиданной боли.