Фамильяр и ночница

Мы только вместе сможем это преодолеть!

Бураков покачал головой и отпил из чашки. В красноватых отблесках лампы его лицо смотрелось еще более резким и угловатым, трещины на сухих губах потемнели и Дане вдруг показалось, что вместо пряного кофейного аромата по комнате разнесся запах крови.

— Я не верю в пророчества, Дана, как и в заповеди, — размеренно сказал мужчина. — И я давно живу лишь одним днем: по-другому с ведовским даром нельзя, если не хочешь преждевременно лишиться рассудка. Коли уж ты решила учиться, то прислушайся к моим словам уже сейчас! Договорились?

Дана робко кивнула, и он продолжил:

— Ты думаешь, я занялся ульникой, чтобы изводить людей? Да ничуть не бывало! Напротив, меня привлекла мощь этого растения, гибкость, устойчивость к ядам и погоде — а еще его чарующая скрытая ярость.

Оно напоминает мне этих проклятых духов, свободных от всех людских слабостей. Я не мог, как прочие колдуны, играть в дружбу с ними, потому что нам никогда их не понять, и злосчастная жизнь с Силви тому подтверждение. Но я всегда ими восхищался! Красивые, будто античные боги, не знающие болезней, искусные в плотских играх, властные, неукротимые... А ведь этот облик им не родной, а так, мишура, напускное! И тем не менее они его носят с такой статью, что нам и не снилось...

— Вы говорили об ульнике, а не о духах, — осторожно напомнила Дана.

— Именно так, девочка... Я рассчитывал получить из нее экстракт выносливости и долголетия для людей, и это был гигантский труд! Требовалось найти связующие вещества, рассчитать формулы, пустить пробники в оборот.

И узнать о последствиях, наконец... Да, первые опыты плохо сказались на людях, но ведь так всегда бывает, Дана. Ни одно достойное открытие не обходится без жертв! Зато их потомки, вероятно, будут жить, не зная недугов и горестей. По-твоему, это не благая цель?

— Вы не можете принимать такие решения в одиночку, — возразила девушка. — Я всегда верила, что люди должны сами выбирать свой путь, и далеко не всех прельстят ваши идеалы.

— Девочка моя, ты уверена, что все люди доросли до того, чтобы решать самим? — усмехнулся Бураков. — И много ты таких встречала в своем селе, да и здесь, в Усвагорске? А я вижу слепцов, которые давно привыкли к окружающей темноте, и свет их только страшит.

— Но вы не заботитесь о них, а только упиваетесь властью! — не выдержала Дана. — Вы же знаете, что люди болеют и умирают от этих снадобий, а черная аура расползается и травит воздух.