Фамильяр и ночница

Приступив к чтению, она почувствовала, как все посторонние мысли уплывают, тело становится легким, как в первых снах, а затем и Студеновка превращается в далекое темное пятно. Колдунья переметнулась в иную ипостась и видела город с огромной высоты — дома, башни, набережная, опушка леса, но ни одной человеческой фигуры.

Тем временем река набухала и походила на огромное болото, черное, вязкое, живое. Оно тянуло свои щупальца к берегам и норовило обдать их ядовитыми брызгами. Заклинания в рассудке Даны зазвучали сами собой, от них становилось горячо и тесно внутри, однако страх оставил ее.

Вдруг стало душно, небо затянулось мутной дымкой, сквозь которую Дана разглядела вздымающуюся волну. Та росла так быстро, что сливалась с облаками, вода шумела в такт крови в висках колдуньи и отчаянным ударам ее сердца, и Дане показалось, что та смеется над ней. Над ее робкими надеждами призвать к добру, к человеческому миру и покою, к равновесию, которое давно разрушено.

Дана попыталась глотнуть воздуха, зажмурилась, затем открыла глаза — и перед ними черной тенью пронеслись огромные вороньи крылья. Его хриплый отвратительный клич разнесся в тумане, сверкнули огоньки в глазах и колдунью обдало горячим дыханием.

«Рикко!» — успела она подумать, отчаянно, пронзительно, больно. В следующий миг невыносимый жар опалил крылья ночницы, перекрыл воздух и перед глазами возникло приближающееся пятно берега.

Рикхард и Силви уже не стояли впереди Даны, сидевшей над манускриптом: им пришлось лечь, чтобы волны не сбили с ног. Вода, вырвавшаяся из каменного плена, несла пролитую на этих берегах кровь и слезы, пепел от уничтоженных жилищ, колдовские зелья и яды, память о подвигах и предательствах. И теперь их откос превратился в один из немногих островков спасения. Что творилось в городе, они боялись вообразить, — даже безразличная к людям Силви затыкала уши, когда эхо доносило крики ужаса, лошадиное ржание, треск разбивающихся стен и крыш.

— Мы не успеем, Рикко, — прошептала она, сжав его ладонь. — Они не согласятся, а мы не уйдем отсюда живыми! Ты был прав, нам давно стоило бежать...

— Я рядом, милая, и нам нельзя так думать, — отозвался он хрипло и прикрыл подругу собой. Вдруг за пеленой тумана и воды сверкнул и величаво поплыл над городом огромный белый силуэт, оставляющий за собой морозное дыхание.