Фамильяр и ночница

Она чувствовала себя хорошо и спокойно лишь наедине с собой, и мужчина казался источником мятежа и угрозы для этого уединенного мирка. Но больше всего она боялась, что собственное тело когда-нибудь забудет предостережения и пойдет на страшный дикий зов, а снадобья под рукой уже не окажется.

И только сейчас вместе со страхом ее подогревало странное чувство задора и приятной тревоги. В конце концов Рикхард за одну ночь поведал ей столько, сколько она не узнала за всю колдовскую жизнь, и после этого ей тоже очень хотелось чем-то его удивить.

Пока Дана не представляла, как это можно сделать, и положилась на завтрашний день и дальнюю дорогу.

Глава 4

Наутро Мелания подтвердила, что посланника из Маа-Лумен в самом деле зовут Рикхард, и заверила, что достойно наградит Дану, если та узнает что-то ценное.

— Я бы, Дана, с радостью перебралась в город побольше, если бы года позволяли, — вздохнула колдунья. — В селе-то какая радость ворожить? У людей самих столько злобы да желчи внутри, что иной нечисти и не снилось! Сегодня на рассвете выхожу во двор и что вижу? Несколько кур зарезано, дорожки в крови, а головы их на забор насажены!

— Да вы что! — ахнула Дана.

— Кто же такое сделал?

— Кто-кто, соседи наши, за которых у тебя душа болит! Они же нас ненавидят: мол, супротив бога идем. А что они сами об этом боге ведают? В чем их защита, кроме как в том, чтобы в себе подобных камни бросать? А услугами нашими не брезгуют, платят и за порчи, и за привороты, едва хвост прижмет! Вот и думай, Дана, стоят ли они твоего великодушия.

Весть о зарезанных курах, конечно, совсем не понравилась молодой художнице, и она впервые заподозрила, что Мелания желает отослать ее подальше от другого зла. Но девушка решила оставить эти домыслы при себе и, поблагодарив Меланию за напутствие, стала собираться в путь.

К станции Дана пришла одна, благо сама никогда не видела откровенной вражды от односельчан.

Деревянное здание с красными буквами и резными окошками высилось около платформы. В воздухе висел уже привычный запах угля и пыли, перемешивающийся с ароматами выпечки, которую наперебой предлагали торговки «на дорожку». Чуть поодаль от них толпились мужички с телегами, рассчитывающие подвезти кого-нибудь до деревни за скромное вознаграждение.