Фамильяр и ночница

«Значит, это морок, навеянный этим проклятым городом, — с отчаянием подумала девушка. — А что если и меня настигнет сонный паралич? Что же делать, бежать отсюда? Нет, сначала я все-таки поговорю с Рикко: он наверняка сможет помочь. Да и отступать мне некуда...»

Наутро Дана умылась и спустилась в столовую пораньше, как ей советовал перед сном Рикхард. Конечно, она совсем не чувствовала себя отдохнувшей, но запах пищи и присутствие северянина немного ее подбодрили. В этот раз гостей поприветствовала только горничная и подала на завтрак горячую кашу, творог, кофе и узвар.

Также на столе красовалась плетенка со свежим хлебом, который Дана тут же надломила.

— Приятного вам аппетита, — сказала горничная и тепло улыбнулась. После вчерашнего поведения хозяев это вызвало у Даны облегчение — может быть, она и вовсе ошиблась и ночной плач Любы был лишь продолжением ее кошмара?

— Спасибо, Вера, — ответил Рикхард, смазывая хлеб топленым маслом. Затем он сам налил кофе в изящные фарфоровые чашечки и разбавил молоком.

— В этой гостинице непременно есть угощение по вкусу и славянам, и северянам, — подмигнул он. — Да и вообще, Дана, хозяева не всегда были такими: я помню время, когда в их доме царили радость и веселье.

— Ты знал, что Люба ночью плакала? Я уж думала, что мне пригрезилось! Но теперь не могу теперь отступиться: так жаль этих людей и их дочку! — сказала Дана. — Не надо меня томить, Рикко, расскажи все, что знаешь, и тогда от меня будет толк.

— Храбрая ты девушка! Сама ведь провела тревожную ночь, а думаешь о других, не о себе.

Я рад, что ты такая, но нужен еще опыт, и не только колдовской.

— Но хоть в чем-то Мелания говорила правду? Что там про темные ночи, про сонный паралич?

— Это все правда, — произнес Рикхард, — похоже, в Усвагорске кто-то стремится задобрить Мару, подкормить ее людскими страхами и хворями. Меланию это мало волнует, на выгодных условиях она с самим чертом готова договориться. Но она напрасно норовит лезть на это поприще: с такими богами не договариваются через деревянные поделки.

Я ни в коей мере не умаляю твой труд, Дана, но от их жрецов требуется совсем иное.

— И кому же это понадобилось?

— У меня есть соображения на этот счет, но с такими людьми нельзя вступать в бой без подготовки. Нам с тобой нужны те, кто не побоится говорить. Вадим и Ярослава слишком напуганы, а значит, искать правду надо среди тех, кому нечего терять.

— Это кого же? Нищих?

— Одиноких, — пояснил Рикхард.