Фамильяр и ночница

Когда Рикхард вернулся, Дана еле дождалась его наверху, в гостевой комнате, и тут же накинулась с расспросами:

— Как ты мог умолчать о том, что у Любы умерла подруга? И что из-за этого она боится засыпать каждую ночь? Черт тебя побери, Рикко, сколько еще лжи вы с Меланией нагородили?!

— Меланию не приплетай: я сам решил скрыть истинную сущность, — заявил Рикхард. — А что до Любы, то я не сплетничаю о домашних людских делах, если мне не дали на это согласия. Ты знала, что в Усвагорске опасно, я взялся оберегать и тебя, и эту семью — по крайней мере, на ближайшее время.

А рассказывать о своих страхах и горестях люди должны по доброй воле, без посредников.

Дана вздохнула и села на край постели. Ей показалось, что между ними повисла тяжелая тень, которую никак не удавалось разогнать воспоминаниями о сладкой ночи. Нелюдь больше не улыбался так открыто и искренне, чтобы не пугать ее своими клыками, и за каждым словом девушке слышался тревожный подтекст.

— Ну прости меня, Дана, — мягко добавил Рикхард и погладил ее растрепавшиеся волосы.

— Но как бы ты поступила, если бы я тебе поведал все сразу? А мне уже совсем не хотелось с тобой расставаться...

Последние слова он почти шепотом сказал ей на ухо, так что стало горячо и щекотно, и Дана против воли заулыбалась. Затем вдруг поцеловал ее ладонь, и девушку совсем бросило в краску.

— Больше не сердишься? — спросил лесовик.

— Что же мне с тобой делать? — вздохнула девушка и поцеловала его в лоб. — Кому еще доверять, если не тебе? Ладно, Рикко, садись обедать, а потом обсудим все это.

Или нечисти человеческая еда не идет впрок?

— Почему же? Ее вкус нам нравится, я даже персиковое мороженое с цукатами пробовал — от такого лакомства бы и высшие силы не отказались! Все-таки иногда вы, люди, создаете нечто толковое.

— Губа у тебя не дура, — усмехнулась Дана. — Я бы сама его отведала, да еще с кофе или горячим шоколадом! Но в Дюнах такой роскоши нет, и нам редко перепадало что-то занятнее хлеба с вареньем. Впрочем, не стоит бога гневить.

..

Она снова немного растерялась, подумав, что нечистому духу вряд ли следовало напоминать о Божьем имени. Но Рикхард невозмутимо улыбнулся и сказал:

— Ничего, красавица, вот закончим дела, и я первым делом отвезу тебя в столицу, где угощу самым вкусным мороженым. Но сегодня мне нужно побывать еще в одном месте, а уж когда вернемся, то поужинаем вместе. Мне удалось выведать у одного человека, где трапезничает сам городской голова.