Фамильяр и ночница

— Быть может, и город скоро начнет выздоравливать, — сказала Ярослава, немало удивив девушку внезапной словоохотливостью. — Я вот сегодня на рассвете выглянула на балкон, вдохнула утреннего воздуха студеного, огляделась вокруг и как-то на душе полегчало... Лишь бы дочь была здорова, а больше ничего и не надо. Я потому так за вас, Дана, и распереживалась... Ваши родители дома остались?

— У меня одна мать осталась, но у нее и так хлопот полон рот, — ответила Дана. Только теперь она почувствовала, что мысли о семье не трогают ее душу, будто эта часть жизни навсегда осталась перевернутой страницей.

Однако Ярослава порадовала ее, и страшный сон, как и грядущее празднество, уже не казался такой угрозой.

Однако какая-то навязчивая мысль неотступно колола Дану в затылок. Наконец они выпили чаю и поднялись наверх, снова устроившись в ее комнатке. Рикхард улыбнулся, взглянув на ее озабоченное лицо, прилег на кровать и довольно вытянул ноги. Сейчас, в просторной тонкой рубахе, подвязанной цветным поясом, и льняных штанах, босиком, он казался обычным деревенским парнем, излучавшим тепло и искренность.

— Дана, милая, я уже извелся без твоей ласки, — промолвил Рикхард. Потусторонняя синева его глаз манила и затягивала, зрачки мерцали подобно звездочкам, и девушке нестерпимо захотелось устроиться рядом, прижаться к его теплому боку, потереться щекой о плечо. Дана залюбовалась им, но вдруг что-то вновь заскребло внутри. И она сообразила:

— Рикко, а что означает слово «ульника»?

Лесовик на мгновение замер и будто растерялся, затем произнес:

— Это такое растение.

.. Оно цветет на месте разлома, о котором я тебе говорил. Нежить, разбуженная колдунами в ту пору, посеяла много собственной энергии — она не животворящая и тем не менее удивительно мощная. Из нее родились первые ростки ульники, впитавшие и кровь, и дым от пепелищ, и рукотворные яды. Бутоны у нее красные, а когда цветок распускается, лепестки чернеют и становятся липкими от сока. И она настолько живучая, что прорастает везде. Ведь разлом не шел по какой-то ровной линии, на его месте позднее возвели здания, улицы, рынки, — кое-где, конечно, оставался лес. Но ульника пробивалась и через дерево, и через булыжник, проникала в дома, разрушала сады и огороды, опутывала колеса телег. Но это еще не все...

— А что же? — тихо спросила Дана.

— Она как будто черпает энергию из окружающего мира, потому и остается такой сильной и цепкой.