Сапфировая метка

Что за странное уточнение? Пришлось брать себя в руки и ползти к книжному шкафу с вопросом, требующим немедленного ответа. Знаете, сколько томов мне пришлось перерыть прежде, чем я нашла нужный? Пятнадцать! И то, необходимое знание оказалось крошечной пометкой в разделе «Законы материи и времени» в зубодробительном томе по теории магии. Мол, в большинстве миров время течет относительно одинаково, в десять раз быстрее, чем в мире бесконечного океана.

Это получается, что Сигрейву триста двадцать лет? Ну, если пересчитывать?

Возвращаю книгу на место, опускаясь на пол.

Такое определенно нужно обдумать. Я немного упустила момент, сколько лет прошло с гибели Миреи, но не меньше двух местных лет точно. Ну да, как раз срок моей жизни прекрасно вписывается в этот промежуток. Восторг.

*

— Итак, господа, позвольте начать оглашать список накопившихся у меня вопросов, — я вытащила из рукава свернутый листочек с собственными заметками.

Рукава у местной одежды, кстати, отдельная песня.

Исключительно хвалебная и восторженная. Они оказались двух типов: зачарованные, с пространственным карманом, чтобы носить с собой всякие нужные ценные мелочи, и немагические, но зато с вшитой прищепкой или чем-то в этом духе, чтобы цеплять бумаги. Именно от такой прищепки я сейчас и отцепила плоды своих размышлений.

— Как ты основательно подготовилась, — задумчиво протянул Сигрейв, но в голосе ощущалась легкая настороженность, словно он пытался понять, чего же от меня ждать в этом случае.

— Есть повод. Итак, с пунктом про расхождение в течении времени я разобралась самостоятельно, и про соотношение лет как «год за десять» мне, в общем и целом, тоже все понятно. С перерождением в основном я тоже разобралась. Перейдем к более насущным проблемам. Во-первых, меня интересует конечная цель вот этого, кхм, круиза. Не поймите неправильно, но провести всю жизнь посреди океана я не готова.

— Конечная цель, — мужчины переглянулись. — В лучшем или в худшем варианте?

— Меня интересуют оба.

Молчание повисло неловкое. Не, ну что за поголовный фатализм, «будем барахтаться как в проруби, авось куда выплывем». Мне не нравится такой подход, протестую! Я пожизненное плавание рассматриваю только в том случае, если это худший из худших исходов.

— Что? Ни планов восстания, но побега к соседям с поиском политического убежища?

— У соседей нет флота, а девяносто сотых мира — это океан. Бежать некуда.