Сапфировая метка

Сам маг опустился на длинную лавку у входа, утягивая меня за собой.

— Ди Вель с тобой об этом вряд ли захочет поговорить, но ты можешь задать все вопросы мне.

— Что вообще происходит?

Как оказалось, Ричард полез за какими-то своими лекарскими запасам в кладовую. Ну, как кладовую, бывший парадный зал, где до сих пор висел зачарованный портрет Тер Йерга. И по несчастливому стечению обстоятельств именно его она решила проверить сегодня. Рич-то выбежал практически сразу, как ощутил первую магическую волну от него, но остановить щупы не смог, а втроем они только не дали вниманию королевы выйти за пределы помещения.

Вот только ей хватило и этого: на Ричарде еще оставались следы моей магии после недавнего лечения, женщина уцепилась за них и попыталась продавить магов, чтобы найти меня. А дальше я чуть не сдала себя сама.

К горлу начал подкатывать ком, но вылилось все в совершенно истерический хохот. Я не хочу быть долбанной Мери Сью в этой истории о попаданстве! Честное слово, лучше бы меня в аниме какое занесло, там бы я могла просто держаться подальше от главного героя и почти все беды наверняка бы прошли мимо меня, уж я бы постаралась не отсвечивать подольше.

— Может сразу в воду, а?

— Не говори глупостей, — Сигрейв каким-то совершенно машинальным, будто отработанным до автоматизма, движением погладил меня по голове. — Мы сможем тебя защитить.

— Что-то мне подсказывает, что эта ненормальная может начать нас гонять всем имеющимся под рукой флотом...

— Мирэ, поверь, мы в своем отношении к ней не одиноки, если что — нам есть кому помочь.

В самом крайнем случае — действительно попытаем счастья на материке.

Я уткнулась лбом в твердое плечо. Мне правда хотелось верить в то, что он говорил, но в то же время было слишком страшно жить в этом неожиданном новом мире, с его заговорами, старыми войнами, враждой и всем этим кошмаром, вертящимся вокруг меня. Сигрейв притянул меня ближе, позволяя себя обнять. То, что ему это дается сложновато, было понятно по напряженным мышцам, но отпустить его я сейчас не могла.

Принять факт своей новой жизни было все еще тяжело.

Сколько мы так просидели — вопрос интересный, потому что когда я подняла глаза, солнце уже перевалило за полдень, а желудок начал жаловаться на пустоту. Брат — непривычное слово удивительно легко ложилось в речь хотя бы мысленно — едва заметно улыбнулся, от чего красивое, но хмурое лицо просветлело, и кивнул в сторону выхода. Меня же неожиданно накрыл порыв странной нежности и какого-то сродства.