Возвращение блудного Муза

При слове «нищенская сума» я даже непроизвольно икнул: новенький рюкзачок, купленный этой поганке всего две недели назад, опустошил Музовую казну на хороших восемнадцать тысяч рублей. Это, не считая того, что на его покупку был убит целый день. Маленькая демоница в юбке перетрясла всё мало-мальски интересное с её точки зрения в четырёх магазинах и на двух рынках. Когда то, что пришлось-таки по душе, забралась в избранника и гордо заявила:

– Дядя Риффсла, я в нём домой поеду! – и гордо закрыла за собой молнию, чуть не прищемив хвост бедному Альду.

Мне пришлось выуживать все заначки, чтобы оплатить «маленькой, красивенькой, домовитенькой» её «нищенскую суму». Ввиду того, что на носу была свадьба, до праздничного ужина я питался исключительно в гостях у Дюка.

Вымогательница, заметив, что пробить на жалость не вышло, перешла к более агрессивным действиям. Схватив из кухонной мойки тарелку, демонстративно шваркнула ею об пол.

– Где это видано, чтобы родный дяденька и будущий жених, – тут она грозно посмотрела на Василия, – не смогли подарить своей любимой малышке такой махонький сундучок?

Вслед за этими словами на многострадальный пол полетел ещё пяток тарелок.

– Валиска! – тут я поспешил восстановить статус-кво. – Если ты расколотишь ещё хотя бы что-нибудь, я куплю пластиковую на замену, и мы все будем вышвыривать грязную посуду с остатками жаркого из домовой в окно.

Девчонка испуганно пискнула и юркнула за веник, но вредительской деятельности не прекратила.

– Вот вы всегда так, – с причитаниями донеслось из-под связки просяных стеблей, – чуть только попросишь немножечко денег, так тебя сразу в горшке тушить пытаются! Ну, нет в этом мире справедливости!

– И на том её тоже нет, – коротко парировал я.

– Дядя Риффсла, а вы откуда знаете? – и перепачканная соплями и слезами мордашка любопытно выглянула из-за веника.

– Много будешь знать – скоро состаришься и станешь вот такой! – рявкнул я и скорчил страшную рожу.

– А можно мне стариться только по пятницам и по ночам всех пугать? – попыталась торговаться маленькая нахалка.

Я махнул на поганку рукой и обратил внимание на жертву девчоночьего произвола.

– Васёк, подаришь ей маленький букетик цветов и шоколадку в пятьдесят грамм. И довольно, а то она скоро в форточку пролезать перестанет.

Дело в том, что у домовушки было одно не совсем обычное развлечение: в сгущающихся сумерках она любила вылезать через кухонную форточку наружу и сломя голову носиться по карнизу.