Обряд

- Вы собираетесь оставить ее в таком виде?

Шайенн, протерев какой-то тряпочкой пыльные, ободранные на носах сапоги из темно-коричневой, почти черной кожи, разогнулся и с веселым изумлением в голосе спросил:

- Неужели вы за меня беспокоитесь?

Ведара попыталась подойти ближе, вампир все с той же радушной улыбкой быстро ее обогнул, едва не пускаясь в бег. Чуть прищурившись, ведьма застыла на месте, решив не смущать временного коллегу и ровным, тщательно контролируемым голосом ответила:

- А вы, сэр Херефорд, так беспомощны? Вообще-то я интересовалась Принцессой, это ведь она должна будет нести вас завтра, а не вы.

Шайенн опустил взгляд, ему было не очень приятно, что женщина заметила его легкое смятение, и скромно ковырнув землю мыском сапога, вдруг признался:

- Если понадобиться, мне не трудно будет понести ее, даже вас, если захотите. Вампиры очень сильны, вы знали?

Ведара улыбалась через силу, хотя мышцы свело судорогой, стоило Шайенну неосторожно намекнуть на ее лишний вес. Она с трудом нашла в себе силы кивнуть ему, развернулась и чеканным шагом направилась к крыльцу «Мечты».

Вампир изумленно смотрел на неестественно прямую спину ведьмы, он сразу почувствовал ее недовольство, но не мог понять, с чем это связано:

- А что я такого сказал?

Лейврн, стоявший рядом и слышавший все от начала до конца, с неожиданным сочувствием для такого большого и мощного мужчины, проговорил:

- Вы всего лишь намекнули, что вес нашей ведьмы больше, чем у вашего амистра.  

Мозг Шайенна быстро проанализировал сказанное ранее, и он тут же поморщился:

- Я совсем не это имел в виду.

И вообще, с каких пор она стала нашей?

Он всхрапнул, как конь под рыцарем в полном боевом облачении и поторопился за ведьмой, уже скрывшейся за огромной дубовой дверью постоялого двора. Лейврн пожал плечами, как бы говоря, что это был просто оборот речи и поспешил вслед за вампиром. Общий зал «Мечты» был очень просторным и светлым, за счет сотни ярких магических светлячков.

По периметру стояли многочисленные столы разных размеров, длинные низкие лавки, где сразу могло усесться до пяти персон. За крутой деревянной лестницей, устланной темным ковром, расположилось несколько помещений за цветастыми ширмами. Туда стремились те гости, которым требовался покой и тишина. Перед круглосуточно работающей кухней, откуда по всему постоялому двору разносился дурманящий аромат бараньей похлебки, высилась барная стойка с каменной столешницей.