Обряд

Раньше вы с такими королевами появлялись, а эту скоро ветер унесет и не заметит!

- Она не серое существо, - мягко и в то же время жестко произнес Шайенн, по его бледному лицу мелькнула тень неудовольствия и тут же пропала, но Эсперанса успела это уловить и едва не отшатнулась в испуге.

Меньше всего ей хотелось разозлить сэра Херефорда, которого безмерно уважала и даже была в тайне влюблена в него. Тем более она прекрасно знала, что враги вампиров долго не живут и далеко не потому, что у последних жизнь гораздо длиннее, чем у представителей многих других рас.

Незаметно сглотнув тугой комок, вставший поперек горла, она попыталась улыбнуться, но вышло довольно жалко:

- Она в одной из закрытых комнат, пойдемте, я вас проведу к ней.

Эсперанса пришла в себя очень быстро, и быстро шевеля коротенькими толстыми ножками, которые не выглядывали из-под длинной темно-красной шерстяной юбки, подвела мужчин к одной из затянутых полотном комнатушке, и тут же испарилась.

Клиентов было много, а разносчиц, как всегда, не хватало. Ведара сидела на мягком велюровом диване веселой расцветки, освободившись от обуви и поджав под себя ноги. Она почувствовала, что явились ее сопровождающие и, не отрываясь от овощного салата, гостеприимно махнула рукой в сторону свободного дивана напротив.

- Садитесь, я заказала и на вашу долю, а то вы прождали бы до утра, кухня перегружена. Надеюсь, вам хватит воспитания не отплевываться, если еда придется не по вкусу?

На широком столе, кроме небольшой мисочки, из которой Ведара выуживала то капустный лист, то кусочки сельдерея, стояло большое блюдо.

На нем гордо лежала горячая, истекающая соком запеченная утка с картофелем, зажаренным в сливках. Здесь же на круглой тарелке лежали маленькие булочки из отрубей, небольшой пузатый сосуд с молодым вином и чуть дальше стоял огромный деревянный кубок, от которого исходил пар и слабый медовый аромат.

Лейврн, ощутив, как рот медленно, но верно, наполняется предательскими слюнями, плюнул на натянутые отношения и плюхнулся прямо напротив ведьмы. В руках все это время он держал шлем, который тут же оставил позади себя, стянул тяжелую кольчугу, оставаясь в голубой тунике и с наслаждением подвигал плечами. Жизнь медленно, но, верно, начинала налаживаться. Даже упертая комиссарша казалась не такой уж неприятной, как в их первую встречу.