Гора Тяньдэншань

Сама природа предназначила их друг другу, у них совпадают чувства и желания, разве может она отказать? Сначала он решил забросить «пробный шар» – начал играть с ее волосами, а потом легонько дотронулся до лица, уха. Увидев, что она не уклоняется, он приблизил свое лицо к ее лицу. Его губы начали целовать ее лоб, постепенно спускаясь все ниже. И когда они коснулись ее губ, словно вспыхнул сухой хворост, и разгорелось безудержное пламя. Этот опыт любовных ласк и набор обязательных движений он почерпнул из книг и фильмов, а теперь смог применить их на практике.

Отлично! Удачное начало – это половина успеха. Огонь охватил все тело, прелюдия закончилась, и далее, несомненно, следует скинуть одежду и медленно войти в нее, сливаясь с ней воедино. Мужчина – сверху, женщина – снизу, это сакраментальный способ или, как его называют, миссионерская позиция. В первый раз обычно используют именно ее в отношении к получившим традиционное воспитание или подчиняющимся правилам юношам или девушкам. Он все это понимал. Слишком много такого рода знаний было получено им из разных источников. А сейчас он начал постигать это на собственном опыте.

Люди двигались, корабль покачивался на волнах, Небо наблюдало за происходящим. Ее кровь была красной, словно цветок сливы, а его семя – белое, как свежее молоко. Море могло засвидетельствовать, что два девственника принесли друг другу в дар свое целомудрие.

Вэй Цзюньхун открыл глаза и замер от страха. Оказывается, он, пыхтя, сражался в любовной битве с одеялом.

Первым делом он помчался в туалет, снял испачканные трусы и начал их чистить, по-умному застирывая лишь грязную часть, и таким образом, когда он их снова надел, большая часть осталась сухой.

Он снова вернулся в постель: не потому, что не в силах был с ней расстаться, а потому, что ему было стыдно. Вэй Цзюньхун не знал, куда себя деть от стыда. Кровать – лучшее место, чтобы скрыть позор. Он опустил москитную сетку, которая висела сверху, поднял край одеяла и прикрыл им трусы. Однако вскоре он передумал: так как трусы были мокрые, нельзя было запачкать еще и одеяло.

Хотя один раз он уже сделал это.

Вэй Цзюньхун лежал на кровати, расставив ноги в стороны, чтобы трусы скорее высохли. «Лун Мин, пожалуйста, не возвращайся сейчас, не заходи сюда», – молился он про себя.

Лун Мин не поставила его в трудную ситуацию, она не торопилась возвращаться домой. Около десяти утра мокрое место на трусах, согретое теплом тела, уже высохло, и Вэй Цзюньхун смог встать с кровати.