Последняя надежда планеты

Мы молча вышли на улицу, неспеша направившись по зеленой аллее, освещенной тусклыми фонарями. Я напряженно ждала его вопросов, ведь ради этого он решил со мной пройтись. Но он молчал, словно что-то тщательно обдумывая. 

- Почему ты ушла с конференции? – наконец, спросил он, нарушив тишину. 

Я замерла, не ожидая именно этого вопроса. Странно, что его это интересовало.

- Я… плохо себя почувствовала – соврала я, не желая изливать ему душу. Но он это понял, и в низком голосе послышались нотки скрытой грусти.

- Мне казалось, что такая отчаянная девушка должна говорить только правду. Ты ушла из-за меня?

Я остановилась, растерявшись, как провинившийся ребенок. Меня одновременно задел и удивил этот вопрос, заставив слегка покраснеть. 

- Почему ты так решил? Разве я не могла уйти по другой причине?

Анторис тоже остановился, внимательно всматриваясь мне в глаза. 

- Могла, но ушла из-за меня. Знаешь, Иленния, я давно хотел поговорить с тобой. Наше  общение в последнее время складывается не очень хорошо.

Я долго пытался вспомнить причину наших разногласий, но у меня ничего не получилось. Мне кажется, нам надо прекратить бесполезные придирки друг к другу и стать друзьями, такими, как в детстве. Что ты на это скажешь?

Это был второй шок, который я испытала за этот вечер. Анторис предлагает дружбу! Человек, которого я всегда считала врагом, теперь решил стать моим другом! Какой бред… Что он затеял? Неужели он думает, что я поверю в его искренность, после нескольких лет унижений, которые он доставлял мне каждый раз при встрече? То, что они с отцом сегодня такие добрые и хорошие могло означать только одно – они пытаются пустить нам с матерью пыль в глаза, чтобы заставить играть на их стороне.

Боже мой, как примитивно и предсказуемо! Неужели Анторис думает, что я этого не понимаю и считает меня совсем недалекой дурочкой? Меня начал бить нервный озноб, и я лихорадочно соображала, что ответить. Наверное, надо было изобразить радость и подыграть ему, но я не могла. Мысль о том, что придется притворяться, если я приму его дружбу, просто сводила с ума. Нет, лицемерить я не умею. Наверное, это невыгодно и непрактично. Но так уж меня воспитали. 

- Думаю, ты ошибаешься, что между нами возможна дружба. Мы с тобой очень разные, и всегда были по иные стороны мировоззрения. Мне кажется, что лучше не притворяться друг перед другом. Это будет честнее.