Последняя надежда планеты

- Как много я не знала о тебе… Кажется, мы заново знакомимся…

- Ну это не так уж плохо! Я буду надеяться, что твое новое мнение обо мне будет лучше предыдущего.

В его глазах плясали веселые искорки, и я не смогла сдержать улыбки.

- Тебе важно мое мнение? Не могу в это поверить!

Я сказала это просто так, без тайного умысла, но тут же пожалела об этом. Анторис помрачнел, и я невольно сжалась, предчувствуя бурю.

- На самом деле нет – холодно ответил он, вставая – Мне абсолютно всё равно, что ты обо мне думаешь.

Наверное, в твоих глазах я холодный, равнодушный чурбан, которому совершенно нет дела до остальных! 

И ничего больше не сказав, он резко развернулся, и отошел в сторону. Я готова была провалиться из-за этой неловкой ситуации. Как так случилось? Ведь всё было замечательно, неужели я всё испортила? Нет, нельзя оставлять это, надо срочно исправить нелепость!

Анторис угрюмо стоял возле одного из деревьев, когда я подошла к нему сзади. Я не знала, что сказать, поэтому просто положила руку ему на плечо, тут же почувствовав, как он вздрогнул.

- Прости… Я не то хотела сказать. Я совсем не думаю, что ты холодный… Вовсе нет… Ты самый заботливый, кого я когда-нибудь знала. Ты же спас меня, как я могу обвинять тебя в равнодушии? Я очень ценю твою помощь и чувствую к тебе огромную привязанность… как к другу…

- Как к другу? – Анторис резко оглянулся, и во взгляде черных глаз была такая страсть, что у меня невольно сжалось сердце. 

Я смотрела на него широко раскрытыми глазами, и недавние догадки обрели четкие контуры реальности.

Этот  взгляд… Так невозможно притворяться… Я читала его, как открытую книгу, и в моей душе многое вставало на места. Я всё поняла еще до того, как он медленно произнес роковые слова.

- Неужели ты не понимаешь, что я чувствую к тебе? Ты перестала быть моим другом уже несколько лет назад. Я пытался выбросить из головы мысли, которые не давали покоя и сводили с ума. Я прятался за маску равнодушия и цинизма, надеясь, что смогу тебя забыть.

Но нет. Ничего не помогало. Мое сердце говорило о другом, вопреки рассудку. Я видел, что ты избегаешь меня, и сам стремился к этому. Наверное, я сделал только хуже, когда пытался быть с тобою высокомерным и дерзким. Но я так больше не могу. Я сдался. У меня больше нет сил противостоять своей душе. Я люблю тебя, Иленния!

Меня бил озноб. Эти слова перевернули мой мир, разбив его на мелкие кусочки. Голова кружилась, и стоило больших усилий стоять на ногах.