Последняя надежда планеты

Они смотрели друг на друга с нескрываемой ненавистью, и у меня мурашки пробежали по спине.

- Нет, Анторис, прекрати, ты никуда один не пойдешь – воскликнула я, понимая, что сейчас может быть сказано много лишних и ненужных слов – Эвит, если ты не хочешь видеть его здесь, тогда я тоже уйду. Я обязана этому человеку жизнью, поэтому не брошу его, особенно, когда вокруг много врагов. 

Оба мужчин в замешательстве уставились на меня, удивленные моей решительностью. 

- Тебе не обязательно уходить – чуть мягче произнес Эвит – Ты слишком чувствуешь себя обязанной этому человеку.

К тому же, он вряд ли согласится обречь тебя на скитания. Но пойми, я не могу позволить ему остаться.

- И, тем не менее, я тоже уйду вместе с ним – упрямо заявила я, готовая стоять на своем до последнего. 

- Не уйдешь – Анторис пристально посмотрел на меня, и в его голосе слышалась несокрушимая твердость – Я не собираюсь нянчиться с тобой еще не одну неделю. С меня хватило недавнего времени. Если думаешь, что обязана мне жизнью, то ошибаешься.

Я спас тебя после митинга, ты меня после камнепада. Считай, мы в расчете. Не надо следовать за мной из-за придуманного чувства благодарности. 

Это был шок. Его тон, взгляд, холодный голос… Что случилось? Почему он произнес эти обидные слова, от которых слезы выступили на глазах, и больно сжалось сердце?

- Вот это правильно – радостно заявил Эвит – Незачем девушке скитаться по миру в такое неспокойное время.

Я смотрела на Анториса сквозь белую пелену, не в силах поверить в правдивость слов.

Но на его лице застыла равнодушная маска, и только в черных глазах отражалась горечь и тоска. 

- Ты серьезно? – прошептала я, чувствуя, как поверхность планеты уходит из-под ног – Но я не хочу, чтобы ты уходил. Неужели, ты не понимаешь?

Следующие ледяные слова оборвали тонкую нить надежды. 

- У тебя остается Эвит. Могла бы раньше сказать, что мое присутствие для тебя в тягость. Прощай!

И резко развернувшись, он быстрым шагом пошел прочь.

Я же стояла, ничего не видя перед собой из-за мучительных слез, застилающих собою мир.

Глава 19

У Анториса слишком гордый характер, чтобы оставаться там, где его не желают видеть. Он попросил одну из кабинок полета, и вскоре скрылся из виду, оставив меня в лагере одну.  Почему он был так груб со мной? И почему решил, что его присутствие было для меня в тягость? Эти вопросы вихрем кружились в голове, не давая покоя весь следующий день.