Палач, скрипачка и дракон

Благодарю за содействие, можете быть свободны.

Иногда Нильс завидовал этой способности друга – говорить и делать все что угодно с таким видом, как будто отвешивает собеседнику комплименты. Это сбивало с толку даже попаданцев.

Стражники ощутимо поникли. Хранитель Базы напряженно о чем-то думал, но все, что сказал, это:

– Я должен буду подать рапорт…

– О, разумеется, герр стражник! – Адам поклонился, не опуская оружия. – Это ваш великий долг перед Ластером.

Рапортуйте смело и даже не задумывайтесь о том, как это отразится на мне. Я в полной вашей власти, герр стражник. Пишите рапорт. Ну же! Возвращайтесь в контору и пишите! Что же вы мешкаете?

Хранитель попятился, остальные последовали его примеру. Вот они развернулись и, вяло переговариваясь, скрылись в переулке. Нильс опустил пистолет первым.

– Я что, правда числюсь попаданцем?

Адам излюбленным жестом прокрутил на указательных пальцах пистолеты и резко бросил их в карманы шубы.

Повернулся к Нильсу, широко и белозубо улыбаясь, расставил руки для объятия:

– Никем ты не числишься, дорогой друг! Позволь поприветствовать тебя и помочь! Да ты, я вижу, замерз и утомился. Как насчет немного выпить и вспомнить былые деньки, а? Куда хочешь пойти?

– К «Хиллербранду», – тут же сказал Нильс. Слово прозвучало невнятно, ведь его пришлось бурчать в шубу щедрого на объятия Адама Ханна.

Тот отстранился, серьезно посмотрел на Нильса.

– Всецело одобряю выбор. Местечко на отшибе, и вряд ли кто-нибудь там тебя узнает. Пойдем, возьмем извозчика!

***

– Ужасно. Просто кошмар.

Энрика не поверила ушам и открыла глаза. Руки – в одной скрипка, в другой смычок – опустились. Мужчина во фраке, представившийся Фло́рианом Дре́шером, сидел в кресле и сверлил Энрику суровым взглядом сквозь пенсне.

– Простите?

– Это непростительно.

По-вашему, эти заунывные рулады, не скрепленные никакой гармонией, можно назвать музыкой? Искусством? Кто автор этой так называемой «композиции»?

– Никто, – растерянно отвечала Энрика. – Я… Я импровизировала.

Флориан Дрешер несколько секунд смотрел на нее недоумевающе, потом снял пенсне, аккуратно поместил его в нагрудный кармашек, оставив свисать золотую цепочку, и потер лоб рукой.