Палач, скрипачка и дракон

– Это – исключительно ваше занятие. А если вы сомневаетесь в том, что Моттола богат… Что ж, не буду колебать вашу веру. Однако я видела сокровищницу, что укрыта за алтарем.

– Кто ж тебе ее показал-то? – усмехнулась Лиза. Теперь она отбросила предосторожности и играла внаглую.

– Мой благоверный и показал. Я ему за то поцелуй дозволила, да под кофточкой рукой потрогать. Уж это-то он превыше любых денег ценит!

Ванесса пытливо смотрела на Лизу, пытаясь, наверное, понять, потрясло ли ее признание. Лиза сделала вид, что потрясло.

Округлила глаза:

– П-п-под кофточкой? Даже до брака? Но как же…

– Не такая уж я благочестивая, да? – оскалилась Ванесса. – То-то же, сестра Руффини. Ладно, скучно мне с тобой, пойду до дома. Тут все равно, – она покосилась на спящего Гиацинто, – мертвое царство. Не брачная ночь, а Диаскол знает что… Но мы еще наверстаем. Гиацинто обещал, что как только мне восемнадцать исполнится, мы с ним на тех самых сокровищах супружеский долг исполним.

И, полагая, что этой фразой добила Лизу окончательно, Ванесса принялась одеваться.

Лиза смотрела в огонь, кипя от гнева, и не знала даже, кого ненавидит больше: Ванессу, Гиацинто или Фабиано. Вспомнился вдруг Рокко. Показался таким маленьким и одиноким, ввязавшимся в неравную борьбу со страшным злом. Слезы на глаза навернулись.

– Куртку-то давай.

– Что? – повернула голову Лиза.

Ванесса стояла перед ней в коротком пальтишке, теплых колготках и протягивала руку.

– Куртку! Мне с Рокко мириться надо, скучно, когда он дуется, а так хоть будет, с чего разговор начать.

Лиза решительно скрестила руки на груди:

– Он мне ее подарил!

Ванесса несколько раз удивленно моргнула.

– То есть… Как так – подарил? Тебе ж нельзя имущества! А тут – куртка, да мужицкая еще.

С каждым мигом Лиза все отчетливей понимала странную вещь: куртку она не отдаст. По крайней мере, не этой рыжей пакостнице.

– Об этом я его святейшество потом расспрошу, – заявила Лиза. – А если нельзя, так ему и передам, чтоб вернул.

Мне еще до церкви идти, а на улице – холодина.

Ванесса всем видом изобразила неудовольствие, но возражать не стала, только рукой махнула:

– Диаскол с тобой, сестра Руффини. Ладно, бывай. Сиди тут тихо, молись шепотом. Муженька не разбуди, а то он спросонок страстный! Испортит тебе все монашество, поминай как звали.

И, хихикая над собственной шуткой, Ванесса удалилась. Хлопнула одна дверь, приглушенно – вторая.