Палач, скрипачка и дракон

Одни подписаны на древнем языке, другие – на современном, третьи – вовсе без подписей, только с таинственными символами.

Рокко, осторожно переставляя ноги через пуки трав, груды книг и бумаг, усеявшие пол, подошел к столу и грохнул на свободное место бутылку.

– Ламберто говорит, порошок закончился.

– Ламберто подождет, – прохрипел Аргенто, побагровевший от усилий. Черного дерева высокий шкаф отъехал от стены сантиметров на десять. – Помоги-ка…

– Синьор учитель, – вздохнул Рокко, подходя к шкафу. – Может, не надо? В вашем-то возрасте…

– Молчать! – Колдун распрямился и ткнул пальцем в грудь Рокко.

– Не тебе, сопляку безмозглому, меня жизни учить! Я весь год спину гну, на мне одном весь город держится! А ты у меня и последнюю радость отобрать норовишь? Нет уж, все! У меня каникулы. Давай, помогай.

Они уперлись в шкаф вместе, поволокли, попутно распинывая книги и травы, освобождая путь.

– Я ж о вас беспокоюсь, – прохрипел Рокко. – А ну как сердце не выдержит? Ванесса со своим хахалем все хозяйство к рукам приберут, а меня на мороз вышвырнут.

– Обо мне он беспокоится! – фыркнул колдун. – Мое сердце еще поколотится.

– А за кого она собралась-то?

– А не все равно? Собралась – пусть выходит, куда глаза глядят. Мне уж за ней не с руки бегать, пеленки менять. Девка взрослая, разберется. А ты чего такой смурной пришел? С Ламберто закусился?

Шкаф тем временем вытащили на середину комнаты и остановились, переводя дыхание. За шкафом в стене – непрозрачное стекло, будто окошко куда-то в темноту.

Над стеклом надпись: «Разбить, когда все надоело». Как-то раз Рокко спросил колдуна, что будет, если стекло разбить, и получил ответ: «Что-что! Книгу Дио не читал, что ли? Конец света будет. Вот и моли меня, чтоб мне все не надоело».

– Не, – отмахнулся Рокко. – Про другое… Тоже думаю, жениться, что ль…

– Да кому ты, дурак, нужен? – удивился Аргенто. – Ты ж колдовать-то путем не умеешь, бестолочь. Женилку отрастил, что ли?

– Есть мальца, – признал Рокко. – Да Рике сегодня восемнадцать.

Мимо шел – стоит, скрипку мучает. Аж до печенок пробрало – будто в последний раз. В монастырь ведь она точно не пойдет, только в работный дом и остается. А тут – я, спаситель…

Колдун расхохотался до слез и долго не мог говорить – только головой тряс. Рокко, нимало не обижаясь, нашел на столе зачерствевший оладушек и принялся его грызть. Судя по тому, как рано ускакала Ванесса, завтрака не видать.

– Спаситель, глянь! – простонал, вытирая глаза, Аргенто.